Сага о Копье: Омнибус. Том I

Чем скорее он отправится в путь…

— Правда, те, кто отправлялся по правому пути, оказывались правы, — добавил незнакомец.

Хума остановился и, повернувшись, внимательно посмотрел на него:

— Так по какому же пути пошли бы вы?

— А я никуда не иду.

Рыцарь посмотрел на обе тропинки. Они казались совершенно одинаковыми. Какую же тропинку выбрать? Он должен довериться интуиции.

Наконец Хума решительно ступил на правую тропинку и пошел по ней. Он не оглядывался назад, даже когда послышалось уже знакомое постукивание. Но прозвучавшие слова заставили его на мгновение приостановиться.

— Любопытный выбор.

Постукивание прекратилось.

Вопреки желанию, Хума обернулся. Каменная глыба и незнакомец исчезли. На их месте высился остроконечный пик.

Несколько часов Хума шел по извилистой тропинке. Солнце уже садилось. Значит, большую часть дня он провел один — без Магиуса и Кэза. Хума поначалу звал их, но вскоре понял, что кричать совершенно бесполезно.

Ветер усилился. Решив обмотать вокруг себя полы плаща, Хума убрал меч в ножны. Стало очень холодно, но рыцарь старался не думать о колдуне. Что делают Магиус и Кэз? Может быть, как всегда, ссорятся и некому Сейчас примирить их…"

"Ему мучительно хотелось есть, и Хума терзался оттого, что он не Так, как подобает настоящему рыцарю, переносит голод, — голодание было для рыцарей обрядом очищения. На кустах висели какие-то ягоды, но Хума почему-то знал, что они несъедобны.

Казалось, в горах нет ни птиц, ни зверей; только однажды он услышал крик какого-то существа. Возможно, это была большая хищная птица. Чем же она питается? Заплутавшими путниками?

Наступил вечер, и Хума надеялся, что Магиус подаст ему какой-либо сигнал. Ну, например, появится свечение. Однако ожидаемого свечения нигде не было видно.

Хума продолжал идти и тогда, когда наступила ночь. А ночь выдалась звездная. Несмотря на то что все небо закрывали облака, звезды светили ярко. Хума обрадовался, увидев, что наконец-то взошла Солинари. Теперь мир охранял бог Белой мантии. И хотя Магиус носил сейчас красную мантию, Хума надеялся, что Солинари будет оберегать не только его, Хуму, но также и его друга.

Наконец уставший и сбитый с толку рыцарь остановился на ночлег, намереваясь отдохнуть, а утром продолжить путь. Он отыскал ровную площадку под скалистым выступом и лег, закутавшись плащом.

О том, чтобы развести костер, не, могло быть и речи. Ну что же, Хуме приходилось терпеть и куда больший холод… Но вот голод продолжал терзать его даже и во сне.

Услышав крик, напоминающий хлопанье больших крыльев, Хума мгновенно проснулся. Выглянув из своего укрытия, он не заметил ничего необычного и, решив, что это был просто порыв ветра, снова уснул.