Сага о Копье: Омнибус. Том I

Говорят, что один из них противостоит даже самой Владычице Тьмы, так что она одно время не надеялась на победу в войне и стала остерегаться своей собственной Черной мантии.

Магия…

Хума знал о ней больше, чем многие из его товарищей. Магией еще в юности увлекся его лучший, единственный друг — Магиус. Однажды, как раз в то время Хума решил стать рыцарем — мать считала, что это его призвание, — Магиус сказал Хуме, что через несколько, дней он станет великим и могущественным волшебником.

Воспоминание о Магиусе потянуло за собой вереницу мыслей о годах молодости, когда он узнал много горестей и несправедливостей, тем не менее он с нежностью в сердце вспомнил это время.

Он не видел Магиуса уже несколько лет — с тех пор как его друг закончил учебу и уединился для проведения опытов; это уединение должно было решить: будет он магом или нет. А Хума тогда же подал просьбу о вступлении в орден рыцарей Соламнии.

Да, воспоминания разбередили душу Хумы…

Они пошли дальше. Кэз все время озирался, чувствовалось — он плохо знаком с этой местностью. Наконец он повернулся к Хуме и спросил:

— Все земли людей похожи на эту?

— А вы никогда не видели землю людей?

— Я видел только самую плохую землю. Какие еще земли могли выделить нам людоеды, кроме самых плохих? Нас они тиранят сильнее, чем гоблины. Они не доверяют ни нам, ни гоблинам, но знают, что гоблинов они могут заставить слушаться, а мы — народ непокорный.

Хума понимающе кивнул. Помолчав, он сказал:

— Есть еще земли, не тронутые войной, но их становится все меньше и меньше. Там, где был мой дом, теперь пустая земля вроде этой.

Сказанное пробудило в душе Хумы новые горькие воспоминания. Он заставил себя думать только о предстоящем пути. Что же, прошлое оно и есть прошлое, оно осталось позади.

Минотавр наклонил голову вперед:

— Вижу повозки.

Рыцарь быстро поднял голову. Им навстречу ехали люди, более трех дюжин. «Оставшиеся в живых жители какой-нибудь деревни», — подумал Хума. Беженцы сидели в двух разбитых повозках, их везли совершенно измученные лошади. Управлявшие лошадьми мужчины выглядели не лучше животных. В повозках были женщины и дети. Беженцы, когда они подъехали ближе, во все глаза стали пялиться на минотавра. Что можно было сейчас прочесть в глазах людей — это Кэза совершенно не беспокоило.

— Нам надо быть осторожными, Кэз.

— Разве они чем-нибудь нам угрожают? Не беспокойтесь. В таком случае я с ними мигом расправлюсь.

Кэз начал доставать секиру, но Хума тотчас схватил его за руку.

— Нет! — прошептал он. — Не убивай их.

Рыцарь, действующий в бою решительно, сейчас был полон сомнений. Минотавр сомнений не знал. Кэз просто видел сейчас угрозу. Людей было более чем достаточно, чтобы одолеть его, значит, он должен напасть первым. Победить или умереть.