Сага о Копье: Омнибус. Том I

Гвардейцы, охранявшие его комнату, расступились перед ней, когда она открыла замок на мощной двери.

— Капитан, — обратился к ней один из солдат, прежде чем она вошла, — взгляни лучше на его руки.

Она устала, у нее болело сердце и внутри все еще клокотало от ярости на Ульвиана, и она ответила солдату, что у нее не хватает терпения разгадывать загадки.

— Прошу тебя, капитан, — настаивал гвардеец. — Его когда-то называли Зеленые Руки, верно? Так вот руки у него теперь такие, как у всех.

При этом известии Верханна подняла брови. Затем она вошла внутрь и захлопнула за собой тяжелую дверь.

Толстые цепи сковывали Сильверана по рукам и ногам. Сердце ее заныло еще сильнее при виде его, лежащего здесь, такого невинного и безмятежного, в то время как его отец умирает. Какой отвратительный яд проник в его простой, бесхитростный мозг и заставил сойти с ума от страха? Она по-прежнему держала в руке черный амулет. Верханна упала на одно колено и осмотрела руки эльфа. В точности как и сказал гвардеец, пальцы Сильверана теперь стали белыми, в противоположность его зеленым ладоням.

Медленно, часто хлопая ресницами, Сильверан приходил в себя.

— Ханна, — весело произнес он, — привет.

Она уставилась на него, поражаясь этому спокойному тону. Он сел, и цепи сдавили его тело.

— Ух ты! — хрипло выдохнул он. — Что это? Почему я связан?

— Ты не помнишь, что произошло? — спросила она.

— Не помню чего? Ты не снимешь с меня эти цепи? Мне больно.

— Как ты думаешь, почему ты здесь оказался? — резко сказала она.

Сильверан нахмурился.

— Я спал, — задумчиво начал он. — Мне снились плохие сны — затем я проснулся, и рядом была ты, а я в цепях.

Медленно, тщательно подбирая слова, она объяснила, что произошло. Сильверан вскрикнул и отступил к стене. Дверь отворилась, и гвардеец просунул в щель голову, но Верханна взмахом руки велела ему выйти. Сильверан обхватил себя руками и с трудом втянул воздух.

— Этого не может быть, — сказал он, покачав головой. — Это был сон, ужасный сон!

— Это правда, — мрачно ответила она. — Пророк умирает.

Он спрятал лицо в ладонях и простонал.

— Я проклят! Я убил моего любимого отца!

Верханна вскочила на ноги, схватила его за запястья и отняла его руки от лица.

— Слушай меня! Может, ты и был проклят, но сейчас с тобой все в порядке. Когда отец умрет… — она задохнулась, не в силах выговорить это слово, — ты должен пойти в Талас-Энтию и потребовать, чтобы тебя назначили Пророком Солнца. Иначе Ульвиан заберет трон себе. Ты должен сделать, как я говорю!

— Но меня должны покарать за убийство нашего отца, — всхлипывая, возражал он. — Никто не захочет, чтобы я стал правителем. Пусть Ульвиан станет Пророком.