Сага о Копье: Омнибус. Том I

Я больше не могу этого выносить! — Он вырвался из рук отца.

— Что ты имеешь в виду?

Ульвиан подергал узкий серый пояс. Наконец, он повернулся к Пророку спиной.

— От его криков я не сплю по ночам, — неохотно процедил он. — Я… я слышу, как он бродит по коридорам, слышу его стоны. Это невыносимо, отец. Я знаю, что он твой законный наследник, и я не могу ожидать, что ты отошлешь его от себя, и я решил уйти сам, добровольно.

Кит- Канан, поднявшись, приблизился к сыну.

— Твой брат болен, — сказал он. — Если это утешит тебя, то я тоже не сплю по ночам.

Темные круги под глазами Пророка подтверждали правоту его слов.

— Я хотел бы, чтобы ты остался и помог Сильверану, Улли. Он нуждается в добром друге.

Одетый в темное принц опустился на колени и взял с пола пригоршню алых и коричневых листьев. Он медленно перебирал их, словно изучая их сморщенные личики.

— Что говорят врачеватели — у него есть шансы выздороветь? — спросил он, не сводя взгляда с листьев.

— Они даже не решили, в чем причина его болезни, — вздохнул Кит-Канан.

Ульвиан бросил листья и поднялся. Обернувшись к отцу, принц тихо промолвил:

— Если тебе угодно, чтобы я остался, отец, то я остаюсь.

Кит- Канан с благодарностью сжал руки сына.

— Спасибо тебе, Улли, — улыбаясь, отвечал он. — Я надеялся, что ты не покинешь нас.

Принц и не помышлял об отъезде. Вернувшись к себе, Ульвиан слегка погладил свою тяжелую стеганую тунику. Там, под одеждой, скрытый в плотном кожаном мешочке, с его шеи свисал амулет из черного оникса.

— Прелесть моя, — негромко, но ликующе произнес он, — все идет отлично! Скоро я стану единственным и неоспоримым наследником.

Ты это заслужил, мой принц, — вполголоса мурлыкал амулет, слышимый лишь Ульвиану. — Вместе мы сможем править.

И принц занялся окончательной отделкой речи, которую он собирался произнести на церемонии провозглашения его наследником трона Солнца.

Гибель Солнца

Незадолго до наступления первых морозов Сильверана переместили в комнату, находившуюся в дальнем конце южного крыла дома Пророка. В этом уединенном покое его ночной бред не беспокоил тех, кто спал ближе к центру огромного дома. Таманьер, будучи ключником, обязан был каждый вечер запирать Сильверана в его комнате. Если крики становились громче, ему приносили снотворное. Лишь самые сильнодействующие лекарства могли отогнать недремлющий призрак, преследовавший молодого эльфа. От сильных снотворных он весь день пошатывался и ходил одурманенный.

Когда с восходом Солинари, серебряной луны, в Квалиност пришли первые холода, Сильверан спал неспокойным сном в своей жалкой клетке. Здесь не было ни мебели, ни ламп — ничего, чем он мог бы поранить себя или других.