Сага о Копье: Омнибус. Том I

Руфус окатил Зеленые Руки ведром воды и обнаружил, что на нем была лишь черная кровь чудовища, а сам он не получил ни одной раны.

Труп виверна оказалось невозможным сдвинуть с места, и все дрова, которые только смогли найти, свалили рядом с ним. Здесь пригодились обломки мебели из зала и масло для ламп. Вскоре тело монстра уже пылало, и, когда солнце оказалось в зените, к небу поднялись клубы маслянистого черного дыма, распространяя среди вершин отвратительный запах.

Битва закончилась, и изможденные воины погрузились в сон. Кит-Канан увлек Ульвиана и Верханну в сторону.

— У меня для вас есть одна новость, — заговорил он, не зная, с чего начать.

Ульвиан напрягся. Верханна мельком взглянула на него и снова посмотрела на Пророка.

— В чем дело, отец? — серьезно спросила она.

Кит- Канан взглянул в сторону зеленорукого эльфа, который не просыпался с тех пор, как закончилась битва. Сердце его залила волна нежности. Сын Анайи. Этот эльф — сын его и Анайи.

— Думаю, это никак иначе нельзя сказать — просто скажу, и все, — торопливо произнес он. — Улли, Ханна… Зеленые Руки — мой сын.

У Верханны от изумления отвисла челюсть, но лицо Ульвиана оставалось неподвижным, словно каменное, и лишь блеск карих глаз выдавал его удивление.

— Он твой что? — взорвалась Верханна.

Кит- Канан устало провел рукой по лбу.

— Вы заслуживаете, чтобы я рассказал все от начала до конца. Знаю, так нужно. Но сейчас я смертельно устал, — вздохнул отец. — Зеленые Руки — сын моей первой жены, Кагонести. Я думаю, что чудеса, происходившие в последнее время, предвещали его появление.

Он мягко дотронулся до руки Верханны, — к его удивлению, она дрожала.

— Я знаю, что это потрясение для вас, Ханна… Для меня это тоже оказалось потрясением. Я объясню все позже, обещаю. Сегодня был трудный день, полный событий.

Любовно похлопав ее по щеке, Пророк отошел к спящим воинам, улегся рядом с вновь обретенным сыном и через мгновение погрузился в сон.

Верханна была поражена до глубины души. Ее брат! Зеленые Руки — ее брат! Чудовищность ситуации подавила ее. Сотни лет не помышляя о браке, она теперь выбрала в возлюбленные мужчину, который оказался ее собственным братом! Девушка попыталась дать выход чувствам, изо всех сил пиная валун. Но это не помогло, лишь нога заныла. Она просто не в состоянии думать сейчас об этом. Она вымоталась после битвы и всех тревог из-за отца и Зеленых… из-за своего сводного брата. Боги, в это невозможно поверить!

Женщина, шатаясь, побрела обратно в лагерь. Сбоку от спящих, рядом с Кемианом Амброделем, по-прежнему не приходившим в себя, она свалилась на землю и уснула.

Ульвиан был не меньше сестры поражен заявлением отца.