Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Ты знаешь, чего я жду от тебя!

Кэз почувствовал мощную силу, но Бренн показался разочарованным. Он открыл глаза:

— Твои дети, госпожа! Помни о нашей сделке!

Мощная волна магии захлестнула Кэза. Он замотал головой и застонал от боли. Бескровное лицо Бренна осветилось, изумруд засиял.

Внутри пузыря человек-дракон схватился за горло, явно испытывая страдания, по его телу прокатилась судорога. Кэз нагнулся, прижавшись носом к стенке своей темницы, чтобы не упустить ни одной детали происходящего.

Сила продолжала перетекать от драконицы к Бренну. Драконы были существами, наделенными магической силой, и чародею удалось захватить серебряную только потому, что та была тяжело ранена. Изменение дракона — даже еще не вылупившегося из яйца — противоречило естественной магии легендарной расы. Эта задача была тяжела для любого мага, даже для самого могущественного."

"Кожа человека-дракона отваливалась мерзкими кусками, — это напомнило Кэзу, как сбрасывают шкуру змеи, — но, вместо того чтобы стать меньше, существо начало расти. Человек-дракон так сильно страдал от ужасной боли, что минотавру стало почти жаль его.

Жалость, однако, улетучилась, как только он вспомнил, что вскоре ему предстоит сражаться с чудовищем.

С каждым отваливавшимся куском тварь все больше походила на человека. Ее морда становилась все короче, пока не стала почти такой же, как у минотавра, передние лапы превратились в когтистые руки, хвост укоротился, а крылья почти исчезли. Несмотря на изменения, Кэзу не казалось, что шансов на победу у него прибавилось. Человек-дракон не только стал больше, чем раньше. Теперь его глаза стали смотреть по-настоящему осмысленно. И это был взгляд воина.

«С воином, или чудовищем, или с обоими вместе, я сражусь с тобой не на жизнь, а на смерть!» — пообещал Кэз. Он был вполне уверен в том, что битва скоро состоится. Существо все еще продолжало изменяться, но метаморфозы становились все незначительнее. Впервые человек-дракон, казалось, обратил внимание на свой собственный вид. Он внимательно рассмотрел себя, а затем уставился на того, кто это сделал.

Сила продолжала перетекать в талисман, а из него в существо в пузыре. Бренн больше не улыбался. Напряжение отразилось на его лице, когда он собрал все свои силы, чтобы произнести заключительную часть заклинания. Магическая сила дракона была столь сокрушительна, что даже Кэза увлекло ее мощью. Один раз Бренн задышал с трудом, но не запнулся.

Внезапно поток магии заколебался. Бренн взглянул в пустое пространство и прокричал:

— Помни о своих детях!

Его предупреждение не помогло. Сила ослабевала все больше и больше, пока совсем не иссякла.