Сага о Копье: Омнибус. Том I

Кэз недоумевал, почему именно этой драконице забыли сказать, что она никак не должна здесь находиться."

"Серебряная драконица была огромна — Кэз никогда не видел такого большого дракона вообще, а уж самки — тем более. Бренн был не более чем песчинкой для такого величественного существа, однако драконица не предприняла никаких враждебных действий по отношению к мастеру магии. Минотавр осмелился приблизиться на один шаг, чтобы получше рассмотреть драконицу.

Она была тяжело ранена — глубокие зловонные язвы покрывали массивное тело, крылья были оборваны, один глаз открывался только наполовину и явно плохо видел. Раны в основном были получены давно и не излечены. Если об этом не позаботиться в ближайшем будущем, понял Кэз, то почти неминуемо они приведут к медленной, мучительной смерти.

Минотавру пришлось признать, что темное могущество мага во сто крат сильнее, чем он думал. Бренн, скорее всего, не мог нанести такого вреда… по крайней мере, Кэз полагал, что нет… но даже тяжело раненная серебряная драконица должна была оказаться ужасной силой.

— Твои дети невредимы, как ты прекрасно видишь, госпожа, — сказал Бренн, вытягивая руку и на что-то указывая.

Минотавр постарался рассмотреть, на что именно, но с места, где он стоял, ничего не было видно.

«Неужели у мага есть еще и клетка, полная молодых драконов?» — ошарашено подумал он.

— Изверг! — простонала серебряная драконица.

Бренн скрестил руки:

— И ты можешь так говорить, госпожа, притом что я любезно позволяю тебе глядеть на твои драгоценные яйца, когда тебе заблагорассудится? Я бы назвал это, скорее, проявлением доброты с моей стороны.

— Доброты? — Драконица напряглась, но, как раньше Кэза, ее удерживали на месте невидимые магические путы, и через мгновение сверкающая драконья голова опустилась на землю.

Минотавр испугался, что она умирает.

— Доброта… — прошептала драконица. — Пытка… это… это ты имеешь в виду, смертный! Поместить мои яйца там, где я могу видеть их… но не… не могу прикоснуться! Яйца, которые… которые ты украл из… моего логова!

— Ну, госпожа, мне показалось, что о них никто не заботится. Я хотел предоставить им хороший дом, — усмехнулся Бренн. — И тебе прекрасно известно, моя дорогая, что я сделал очень выгодное предложение и что ты сможешь вновь заботиться о своих детях дня через два, самое большее через три! Дай мне то, что я хочу, и обещаю, твои яйца будут возращены.