Сага о Копье: Омнибус. Том I

— Я утратил интерес к примитивным увеселениям этого мира, — сказал Лозлан, — и теперь посвящаю все свое внимание делам, недоступным вашему уму и даже воображению.

Мойна Ранкеля всегда лишала присутствия духа способность чародея читать его мысли.

Он сменил тему:

— Думаю, ты скоро согласишься, что нашему молодому гостю есть чем похвастать.

Мойн Ранкель кивнул менестрелю, который уже настраивал свой инструмент, готовясь играть.

На древе засохшем не зреют плоды.Деяния прошлого видел ты.Время исчезло, стерлись черты.Что можешь сказать ты? Что думаешь ты?

Песня, самая захватывающая из всех, которые Аурэль пел до этого, лилась и лилась, набирая силу, заполняя собой всю комнату. Мойн Ранкель видел, что она глубоко взволновала Лозлана. Маг медленно раскачивался в такт из стороны в сторону. Музыка продолжала звучать:

Внемли словам молодого певца.Правда стучится в ваши сердца.Тем, кому рок посылает гонца,я эту песню спою до конца.

Лозлан поднялся, как бы для того, чтобы похлопать, но на лице его не было и тени удовольствия. Вместо этого его рот приоткрылся, когда он взглянул вниз и обнаружил меч Мойна Ранкеля, выступающий у него из груди. Он попытался заговорить, но не мог. Маг зашатался и повернулся к Мойну Ранкелю, стараясь сохранить равновесие и явно собираясь наложить смертельное заклинание на своего убийцу. Поняв, что это невозможно, он вновь попытался сказать что-то, затем упал на пол.

Едва Лозлан перестал сопротивляться, странный покой снизошел на него. И тогда, неожиданно взглянув на Мойна Ранкеля, он улыбнулся и произнес одно слово. После этого его глаза несколько раз вспыхнули и померкли.

Мойн Ранкель стоял без движения. Прошло несколько секунд, прежде чем он осмелился вдохнуть полной грудью. Предводитель лозланцев был изумлен тем, как просто все получилось. Столкнувшись с безвыходной ситуацией, он вышел из нее победителем.

Мойн Ранкель почувствовал себя еще лучше, обнаружив под полом драгоценности жителей деревни и все те деньги, которые они отдавали в течение семнадцати лет.

Аурэль, которому была обещана значительная доля найденного, помог донести, сколько они смогли поднять, до дома Мойна Ранкеля. В последний момент тому вспомнилось последнее слово Лозлана.

«Глупец».

Мойн Ранкель только рассмеялся.

Ветер разнес запах благовоний, жарящегося мяса и крепкого эля далеко в лес. До Мойна Ранкеля доносились крики и смех. Праздник был в самом разгаре. Предводителю не терпелось рассказать о смерти Лозлана и получить заслуженное одобрение. Он ускорил шаг.

Сморг передал переполненную кружку человеку, поставлявшему свитки, необходимые для их праведного предприятия. В нескольких футах группка женщин смеялась над чьей-то неудачей. К кузнецу и его спутнику подошел Гликор.