Сага о Копье: Омнибус. Том I

— Будь ты проклят! — только и смог произнести Мойн Ранкель.

Вытерев текущую из носа кровь, он пустился в долгий путь назад.

— Цена слишком высока! — возмутился Сморг.

— Шестьдесят процентов! Он сошел с ума! — проверещал Гликор.

— Да, сошел, — отпарировал осажденный со всех сторон Мойн Ранкель. — И сделка, честно говоря, дурно пахнет. Но помните, что Лозлан очень стар и, скорее всего, долго не протянет.

На самом деле он не имел ни малейшего понятия о возрасте Лозлана, но выглядел тот старым, и не следует забывать, что Мойн Ранкель был политиком.

— Мне это не нравится, — проворчал Сморг.

— Мне тоже. Но разве у нас есть выбор? Оставить наши дома, наш любимый архив? Я знаю, это не лучшее из соглашений, но повторяю, это наш единственный шанс. Наш единственный шанс.

— Но все наши ценности… — заговорил один из старших писцов.

— Да, свалить в груду на деревенском лугу, — ответил Мойн Ранкель. Он подробно объяснил возбужденной толпе план Лозлана и вытащил мешок с черными кристаллами. — Лозлан сказал, что у каждого должен быть при себе кристалл, и, когда появится дракон, мы должны встать вокруг лужайки. Он настаивает, чтобы все мы, без исключения, присутствовали в решающий момент, иначе магия не будет иметь успеха. Кристаллы начнут действовать сами по себе точно в нужное время.

— Ты просишь нас довериться этим жалким кусочкам угля? — вопросил Гликор.

— Нет. Я прошу вас довериться мне! — последовал ответ Мойна Ранкеля.

Не так-то просто оказалось заслужить доверие честной компании — спор длился много часов. Но рано утром решение было, наконец принято: с помощью Лозлана, Богов и странных на вид черных камешков они постараются уничтожить дракона.

Сразу же начались приготовления. Обычные дневные дела были заброшены, когда Мойн Ранкель бичом прошелся по деревне, собирая у людей ценные вещи. С большим трудом удавалось убедить столь скаредных людей, как эти, расстаться со своими драгоценностями, несмотря на то, что ставкой была их жизнь. Приходилось уговаривать, а иногда прибегать к откровенным угрозам, чтобы заставить граждан выполнить свой гражданский долг. Мойн Ранкель был уверен, что большинство жителей что-нибудь да утаивает.

Удивительно, однако, сколько богатств смогло накопить за все эти годы столь скромное на вид поселение. Все с удивлением глядели на увеличивающуюся груду сокровищ на деревенской лужайке. Небольшая горка предметов роскоши вызывала тайную гордость — и в то же время подтверждала подозрения, которые давно были у деревенских жителей по отношению друг к другу."

"Когда наступил судьбоносный день, люди бродили туда-сюда по улице вокруг лужайки, не очень-то представляя, чем заняться, и нервно проверяли карманы — на месте ли черные кристаллы.