Сага о Копье: Омнибус. Том I

Я видел детенышей, которые были храбрее тебя! Ради любви к Королеве тебе стоит запастись хладнокровием в своих жилах или я отправлю тебя в главный лагерь сторожить пленных кендеров! Ну, и к какому демону делись твои проклятые часовые?

Взгляд Глота дико сновал из стороны в сторону.

— Командир… Ты сказал, что у меня четырнадцать часов на то, чтобы сделать трехдневную работу! Я никак не могу выделять строителей для несения караула!

Отругав офицера, Кэн понял, что должен восстановить того в собственных глазах. Он отозвал подчиненного в сторону и, положив руку на его дрожащее плечо, произнес более мягко:"

"— Слушай, Глот, я понимаю, что здесь не просто — сложнее, чем когда-либо было, но это наша битва, наш мост. Ты должен творить чудеса, и отряд ждет от тебя этих чудес. Отдай им свое сердце и свой боевой дух, и чудеса свершатся. Я знаю, в тебе есть на это силы. Помнишь наш кулачный бой?

Глот задышал полной грудью, возможно, впервые с тех пор, как стрела ударила в дерево. Во время памятного кулачного боя он обрушился на Кэна с такой яростью, что тот был уверен — что когда-нибудь Глот окажется первым в очереди на пост бригадира. У драконида были способности к этому, и он вновь начал их проявлять.

— Да, командир, — произнес Глот, выпрямляясь. — Больше этого не повторится. И, командир, вечером мы будем готовы к сборке моста. Мы также будем готовы встретить любого эльфа, который осмелится вновь показать свою уродливую физиономию в этих лесах. — Офицер не отличался особым умом, но напористости его хватило бы на двух драконидов.

Отдав честь. Глот отправился к своему отряду. Кэну в этом столкновении пришлось играть роль и хорошего, и плохого, но это того стоило. Теперь он собирался проверить, как там остальные отряды. Глот напомнил ему о проклятом конечном сроке, и Кэн тоже забеспокоился.

В лесу Слит двигался с небрежным изяществом. Он намеренно держался на открытых местах, чтобы его было легко заметить, а он сам мог бы обнаружить своих «соплеменников». На повороте тропы сильная рука схватила его за плечо, втащила в лес и бросила на землю.

Сивак посмотрел вверх. Над ним стояли два эльфа, одетые точно так же, как и он сам.

— Эй, поосторожней, приятели. Я чувствительный эльф. Вы так можете поставить мне синяк, знаете ли. Давайте-ка полюбезней, — сказал Слит на общем, стараясь говорить и выглядеть как эльф. Он протянул руку: — Ну же, помогите встать. Кажется, вы мне вывихнули лодыжку.

Но эльфы продолжали стоять и смотреть.

— Глтбе беее тгдедд блаа? — спросил один из них на своем торопливом птичьем языке.

«Глупые самодовольные болтуны. Почему бы им не разговаривать на понятном языке, как все остальные в этом мире?» — Слит не имел ни малейшего представления, о чем говорит остроухий.