Сага о Копье: Омнибус. Том I

Крез склонил голову — у людей это сошло бы за кивок. Я рассеянно чесал спину и ждал, когда он вспугнет дичь. Мы давным-давно договорились о некоторых вещах, например не мешать друг другу сражаться и не давить слишком сильно в плане личных удовольствий — дракон любил вкусно поесть, а наемник… м-м, неважно.

Как-то раз я застал Креза, когда он что-то жевал после одной гнусной битвы. Трупов осталось много, и не все они принадлежали жилистым мужикам. Я не обращал на него особого внимания, пока он не отвернулся и не наклонился так, будто пытался что-то от меня спрятать, это-то и распалило мое любопытство. Подумал, что, может, он нашел какую-нибудь безделушку и решил ею не делиться.

Оказалось, что у Креза слабость к молодому мясу, и неважно, какого вида. Он считал, что все они на вкус весьма хороши — за исключением, возможно, капаков. Обычно он ждал, пока раненые умрут сами (предпочтительно от огня, прожарившись до среднего состояния), но, испытывая явное смущение, признавался, что иногда помогает самым на вид лакомым кусочкам. Это было у него в крови, так же как непроизвольная жадность присуща его расе от рождения.

Я не возражал. У нас у всех были слабые места, закрытые для обсуждения. Мне представляется, что это ничуть не хуже — ну, в любом случае ненамного, — чем то, что иногда вытворял я, когда дело касалось детей или их мамочек.

И то, что Старого Брюзгу выбил из колеи мальчишка с деревянным мечом, не укладывалось ни в какие рамки.

— Где его родители? Он должен быть здесь с кем-то. Слишком мал, чтобы путешествовать в одиночку, — злобно проворчал дракон и вопросительно посмотрел на меня, как будто я должен был что-то об этом знать.

Теперь, когда я задумался над этим, то понял, что с мальчишкой и впрямь что-то не так. Только оттого, что он находился рядом со мной, у меня на коже выступали мурашки. Я заметил у него на спине маленький мешок. Наверняка в нем найдется что-нибудь интересное, о чем, если не всплывет ничего другого, можно будет поболтать после обеда, и я протянул руку, чтобы схватить мальчишку. Он оказался юрким, но я был быстрее, заломил ему руку — и вдруг увидел горящую деревню.

Если занимаешься тем, чем занимаюсь я, иногда видишь разные вещи — горящие города, несчастных девиц, разных грубых личностей, а от всего этого потом возникают видения. Не знаю, что меня отвлекло, но я внезапно пришел в себя, глазея на кусочек неба, и сказал Крезу:

— У меня есть ощущение, что парень — сирота.

— Тогда все в порядке, — прозаично заметил он.

Я пожал плечами. Дракон был прав. Поразмыслив, я решил, что лучше не пачкать пещеру, и потащил брыкающегося, подпрыгивающего, извивающегося, кричащего в моих руках ребенка наружу.