Сага о Копье: Омнибус. Том I

Хотя и отстав, авас какое-то время гнался за ним, не прекращая вопить, пока, наконец, не свернул, чтобы обратить свой гнев на следующего нарушителя границ.

Радуясь тому, что с неприятным происшествием покончено, кендракон безмятежно влетел прямо в облако жужжащих насекомых. Цепляясь крошечными колючими лапками, они облепили его крылья и голову.

— Мы голодны, — жужжали они. — Вот еда! Она так велика, что хватит на всех!

Кусачие твари впились в нежные части тела Картотряса, словно тысячи крошечных иголочек.

— Ой! — запротестовал он. — Мне же больно! Остальные насекомые, ожидая своей очереди напиться крови, сомкнулись вокруг него плотной тучей, напрочь перекрыв обзор.

— Я ничего не вижу! — прокричал кендракон и сильно выдохнул, сдув за один раз несколько сотен насекомых. Но, к несчастью, другие стремительно пришли им на смену. Кендракон потерял высоту, его лапы и живот время от времени задевали за верхушки деревьев. — Хорошо, что это не скалы! — проревел он.

Вдруг Картотряс догадался, что надо сделать, чтобы избавиться от паразитов. Постоянно дуя на насекомых и проверяя правильность выбранного направления, он с трудом продвигался на восток. Над морем, на расстоянии в несколько драконов от берега, кендракон нырнул в воду.

И пошел ко дну.

Картотряс изо всех сил пытался еще раз ударить крыльями, чтобы вытолкнуть себя из больших соленых волн. Это было сложнее, чем ему представлялось, особенно когда вода вокруг заполнилась рыбой, приплывшей покормиться множеством насекомых. К несчастью, некоторые из рыб решили пощипать и кендракона.

Когда Картотрясу, наконец, удалось выбраться на мелководье, а оттуда на берег, он совершенно выдохся. Его крылья, его веки, внутренняя часть ушных каналов и нижняя часть носовых проходов распухли от укусов, к тому же раны жгло от соленой воды.

— Ну и денек! — вздохнул он, расслабившись на теплом песочке. — Никогда бы не подумал, что птицы и насекомые доставляют драконам столько неприятностей. А еще я не знал, что драконы не умеют плавать. — Картотряс широко зевнул. — По крайней мере, сейчас я вдоволь попью, — Но, сделав глоток, он поморщился, — Фу! Соленая вода!

Устав экспериментировать, Картотряс сложил крылья и, опустив голову на лапы, заснул.

На следующее утро он проснулся оттого, что десятки маленьких крабов пытались унести его в такое же количество направлений. Развеселившись от этого зрелища, кендракон зачарованно следил за тем, как шустрые создания неутомимо, но безрезультатно стараются поднять его по частям и унести прочь.

Потом Картотрясу это надоело, к тому же он чувствовал, что после вчерашнего все тело нестерпимо свербит.