Сага о Копье: Омнибус. Том I

Гильбеншток плотно закрыл створку, вставил на место тяжелый болт, а затем перетянул двойные двери цепями.

Прохожие заметили, что из склада не доносится ни звука, хотя обычно, если внутри находился гном, там было очень шумно.

На вечер, когда трое людей должны были прийти подписать контракт и объяснить подробности того, чем Гильбенштоку предстояло заниматься, верному Сквибу было поручено приготовить закуску. Гном прекрасно знал, что представления Сквиба о съедобных продуктах не подходят никому, кроме других овражных гномов, но он также верил, что Сквиб, как всегда, заблудится в Палантасе, воодушевившись совершением покупок. Тогда у гнома-механика и его клиентов окажется несколько спокойных минут, чтобы обсудить задание. Если Сквиб вернется рано, то Гильбеншток всегда сможет великодушно позволить овражному гному съесть свою стряпню (наедине с самим собой на кухне и непременно за закрытой дверью).

Трое мужчин явились на закате. Они не озаботились тем, чтобы причесаться или привести в порядок одежду, но Гильбеншток придавал мало значения подобной аккуратности — он поприветствовал их и быстро усадил.

— Да, — вздохнул гном-механик, — целый день прошел с тех пор, как вы заглянули ко мне сегодня утром, господин э…

Все трое одновременно кивнули.

— Э… — промямлил Гильбеншток, обращаясь к рыжебородому, который сидел ближе всех. — Мне чудовищно неудобно, но я забыл спросить, как вас зовут.

На лице человека отразилось понимание.

— Харбис, — представился он. — Харбис меня зовут.

Два других удивились, но потом тоже ответили.

— Клармун, — сказал светловолосый великан.

— Скорт, — произнес черноволосый.

Гильбеншток с облегчением вздохнул.

— О, — сказал он, — не могу выразить словами, как приятно встретить людей, достаточно воспитанных, чтобы представиться, в отличие от некоторых других известных мне. — Гном чуть было не рассказал больше, но вдруг вспомнил об охотничьем ноже. — Хотите козьего молока? — спросил он вместо этого, натянуто улыбаясь, и, схватив кувшин, разлил питье.

Гости взяли чашки и, не притронувшись к содержимому, как и в первый раз, поставили рядом с тарелками.

— Мы вы просили говорить о нашей шахте, которую вас наняли копать, — начал светловолосый гигант. Он сунул руку в вырез жилета из оленьей кожи, вытащил свернутый трубочкой пергамент, аккуратно развернул его и разгладил.

В неровном свете лампы было видно, что лист чистый, за исключением нескольких грубых отметок, казалось сделанных острой, обугленной палочкой. Гильбеншток в замешательстве смотрел на пергамент, пока не узнал Браикальский залив, город Палантас и Старую Южную Дорогу, уходящую далеко в горы к Башне Верховного Жреца, к Соламнии.

Клармун откашлялся и решительно показал на карту.