Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Он что-то делает с Флинтом! Скорее, Танис!

Флинт сделал несколько шагов и зашатался. Его глаза закатились, а ноги подкосились. Берем успел поймать гнома и с осторожностью уложил его на камни. Потом Вечный затоптался на месте, не зная, что следует предпринять.

Услышав топот за спиной, Берем радостно обернулся: наконец-то прибыла помощь!

— Что ты сделал? — проревел Танис. — Ты убил его!

Полуэльф выхватил меч и вонзил клинок в грудь Берема.

Вечный вздрогнул всем телом и негромко вскрикнул. Он повалился вперед, и тело, нанизанное на меч, потащило за собой Таниса, так что тот едва удержался на ногах. Кровь заструилась по руке полуэльфа. Он вытащил меч из тела Вечного и обернулся, готовый драться с Карамоном, который попробовал оттащить его. Берем стонал, извиваясь на земле, из смертельной раны хлестала кровь.

Тика зарыдала.

Флинт уже ничего не видел. Гном оставлял этот мир, его душа начинала долгое путешествие в неизведанные места. Тассельхоф схватил руку друга и попытался убедить того встать.

— Оставь меня, тупоголовый, — слабо проворчал Флинт. — Ты что, не видишь? Я умираю.

Тассельхоф издал горестный вопль и упал на колени:

— Нет, ты не умираешь! Не говори так, Флинт!

— Мне лучше известно, умираю я или нет! — гневно посмотрел на него гном.

— Ты уже говорил, что умираешь, а оказалось, это просто морская болезнь, — сказал Тас, утирая нос. — Может быть, у тебя сейчас… — Он торопливо огляделся по сторонам. — Возможно, у тебя приступ каменной болезни!

— Каменная болезнь! — фыркнул Флинт, но, видя выражение страдания на лице кендера, смягчился. — Ладно тебе, парень. Не трать время, рыдая, как овражный гном. Беги и приведи ко мне Таниса.

Тассельхоф засопел, но бросился исполнять приказ.

Веки Берема затрепетали. Он издал глухой стон и сел, положив руку на грудь. Изумруд, залитый кровью, заискрился в солнечном свете.

Надежды еще живы. Независимо от сделанных ошибок, независимо от того, куда приводят грубые промахи и непонимание, независимо от горя потерь, независимо от того, насколько густа темнота. Надежды продолжают жить.

Рейстлин оставил свое укрытие у столбов и приблизился к Флинту, лежащему с закрытыми глазами. Гном на некоторое время остался один. Неподалеку Карамон пытался вернуть Танису здравомыслие, а Тассельхоф тащил за рукав Фисбена, пробуя заставить того понять происходящее. Фисбен понимал все слишком хорошо.

Маг опустился на колени около гнома. Белое лицо Флинта было искажено болью, руки сжались в кулаки, на лбу выступил обильный пот.

— Ты меня никогда не любил, — произнес Рейстлин. — Никогда не доверял. Но все же ты хорошо ко мне относился, Флинт.