Сага о Копье: Омнибус. Том I

Сестра лежала в постели, глаза ее были закрыты, дыхание — глубокое и ровное. Маг ощутил мерзкий запах «гномьей водки» и предположил, что Кит скорее не заснула, а просто вырубилась. За эту версию говорил и тот факт, что Китиара спала одетой. Она носила мужскую рубашку с широкими рукавами. Кроме нее, на сестре были кожаные штаны в обтяжку и грязные сапоги.

У нее был повод для праздника. Скоро Китиара покинет Даргаардскую Башню. Несколькими днями ранее Такхизис вызвала ее на военный совет Повелителей Драконов в Нераку.

— Есть основания предполагать, что Такхизис объявит, будто Ариакас допустил слишком много ошибок в ходе ведения войны, — сказала Китиара брату. — Она выберет нового главу армии, того, кому доверяет больше всех. Того, кто сделал больше всех для победы.

— Похожего на тебя… — протянул Рейстлин.

Китиара улыбнулась своей знаменитой улыбкой.

Рейстлин подошел ближе к спящей сестре. Она вытянулась на спине, волосы в беспорядке разметались по подушке, одна рука покоилась на лбу. Он помнил, как смотрел на нее спящую, когда был маленьким. Смотрел во время ночей, когда был болен, когда лихорадка пожирала его худое тело, а Карамон, сидя рядом, развлекал больного брата дурацким театром теней на стене. Рейстлин помнил, как Китиара просыпалась, чтобы сделать ему примочки или напоить водой. Помнил ее раздраженные слова, мол, брату давно пора выздоравливать быстрее.

Кит всегда недолюбливала его слабости. Сама она никогда не бывала больной, даже на один день. Кит всегда считала, как позже понял Рейстлин, что он может излечиться сам, но не хочет этого. И все же даже во время выволочек сквозь показную грубость сестры часто проступала мягкость. И она первой заметила у него талант к магии. Она была той, кто нашел ему наставника. Рейстлин был многим обязан Китиаре, возможно, самой жизнью.

— Я напрасно трачу время, — сказал он себе.

Маг достал из мешочка розовые лепестки.

Глаза Кит двигались под закрытыми веками, она была в самой глубине сна. Китиара начала подергиваться и беспокойно шевелиться, что-то неразборчиво бормоча. Внезапно, издав жуткий крик, она села на кровати. Рейстлин проклял себя, отступая назад, считая, что он разбудил ее. Широко открытые глаза Кит были полны страха.

— Отгоняй его, Танис! — заорала она, простирая руки. — Я всегда любила тебя!

Рейстлин понял, сестра еще спит. Он покачал головой и громко фыркнул:

— Любить Таниса? Да никогда!

Китиара застонала и резко упала обратно на подушку. Она свернулась в клубок и натянула одеяло на голову, словно это могло спасти ее от увиденного кошмара.

Маг приблизился и, разжав пальцы, позволил лепесткам розы слететь с ладони.

— Аст тасарак синуралан крунави!

Слова дались трудно, словно их произносили чужие губы, сухие и безжизненные.