Сага о Копье: Омнибус. Том I

Рейстлин продолжал наблюдать за Кит, которая корпела над официальным письмом."

"Писать всегда было трудной задачей для Китиары. Она больше любила действие и движение, правописание вызывало лишь скуку, поэтому Кит всегда была нерадивым студентом. Их мать, Розамун, имела зачатки магического дара, позже перешедшего сыну. К сожалению, она не смогла справиться с даром, ей он принес одни несчастья. После рождения близнецов разум женщины не выдержал реальности и начал соскальзывать в мир грез и видений. Когда же скончался муж, ничто больше не удерживало Розамун на плаву посреди моря безумия.

Именно Китиаре пришлось присматривать за близнецами. Она оставалась рядом с мальчиками до тех пор, пока не решила, что они достаточно выросли и смогут сами за себя постоять. Потом она ушла, оставив их жить самостоятельно.

Но Кит не забывала о братьях. Спустя несколько лет она вернулась в Утеху узнать, как у них дела. Именно тогда она и встретилась в Танисом Полуэльфом. Между двумя молодыми людьми возникли чувства. В то время Рейстлин и понятия не имел, как ужасно все закончится.

В последний раз он видел Китиару, когда та летела верхом на своем синем драконе Скае, а он находился на борту судна, отправляющегося навстречу гибели в Кровавом море. Карамон был убежден, что Танис развлекался в Устричном с Китиарой и предал их. Рейстлин помнил гнев брата, выкрикивающего обвинения Танису во время бушевавшего шторма.

«Вот где ты провел четыре дня! С нашей сестрой, Повелителем Драконов!»

«Да, я любил ее! — бросил в ответ Танис. — И не ожидаю от тебя понимания».

Рейстлин сомневался, может ли Танис понять сам себя. Он походил на человека после долгого запоя, не могущего отказаться от новой порции «гномьей водки». Китиара опьяняла его, и он не мог вырваться из порочного круга.

Сейчас Китиара была одета для боя: меч, черные сапоги, синяя драконья броня, небрежно наброшенный синий плащ. Она полностью была поглощена работой, сгорбилась, как ребенок за партой, выписывающий ненавистное задание учительницы: короткие черные кудри почти коснулись стола, губа закушена, брови напряженно сдвинуты. Она писала, потом, бормоча, прочитывала то, что получилось, и писала вновь.

Через некоторое время Иоланта, помня о тающих секундах, деликатно покашляла.

Китиара оторвалась от письма.

— Друг мой, я помню, ты ждешь. — Она чихнула. Затем Китиара потерла нос и чихнула вновь. — Какие ужасные духи! Что ты с ними делаешь, купаешься в них? Дай мне еще мгновение, я почти закончила. О проклятая Бездна, посмотри, что я сделала!

Кит неосторожно дернула рукой и поставила кляксу, которая полностью смазала последнее предложение. Ругаясь, Китиара бросила перо, которое окончательно испортило дело, забрызгав написанное.