Сага о Копье: Омнибус. Том I

Главный строитель спрятал предметы из оникса и серебряную ткань в маленькую золотую коробочку и запер ее. Затем налил лейтенанту кружку нектара из Квалинести. Мерит принял ее с благодарностью и осушил одним глотком.

— Ты сделал очень опасную вещь, — начал Фельдрин, скрестив мощные руки на широкой груди.

Комната все еще кружилась перед глазами у Мерита, словно волшебный ониксовый волчок, и он приложил руку ко лбу.

— Не понимаю, — возразил он.

— Этот эльф — Друлетен, колдун с дурной репутацией. В течение пятидесяти лет он управлял частью гор Харолис из своего тайного убежища и использовал свое злобное магическое искусство, чтобы убивать и обращать в рабство тех, кто проходил мимо. В конце концов, король Торбардина возглавил поход эльфов и гномов против него. Жрецам лишь с большим трудом удалось разбить его заклятия, но в итоге воины смогли ворваться в замок и взять его в плен.

Кружка Мерита опустела, и Фельдрин наполнял ее снова.

— Было обнаружено, что сила его заключалась в основном в простом амулете из оникса. Когда его отняли, колдун стал беспомощен. Мы не знали, что существует еще одна часть амулета. Друлетен, должно быть, припрятал его на случай вроде этого.

Нектар был крепким и сладким. Мерит почувствовал, как по телу его разливается сила и в голове проясняется.

— Но… но он спас принца!

Фельдрин отрывисто вздохнул:

— Да, благодарение Реорксу! Не знаю, зачем он сделал это, но не могу винить его.

— Почему вы не уничтожили амулет? Или не отослали его в Торбардин или куда-нибудь еще, где Дру не смог бы его достать?

Фельдрин ударил по столу кулаком:

— В этом-то все и дело! Мы не могли! Сначала мой король взял его в свой дворец в Торбардине. Пока амулет находился у него, его так сильно мучили болезни и ночные кошмары, что в отчаянии он отослал его обратно мне. — Главный строитель понизил голос, хотя они были одни в палатке. — Видишь ли, друг мой, этот амулет живой. Иногда он разговаривает со смертными, а некоторые утверждают, что его изготовила сама Владычица Тьмы. Уничтожить его невозможно. Только серебряная ткань может смирить его, когда силы его выпущены на волю.

Мерит спросил, что это за ткань.

— Одна из наиболее священных реликвий моего народа, — ответил ему Фельдрин. — Это не что иное, как кусок шкуры Серебряного Дракона, того самого, который сражался вместе с великим воином из народа людей, Хумой Победителем Драконов.

Эти новости ошеломили Мерита, у которого и так кружилась голова.

— Клянусь богами, — выдохнул он, — у меня и в мыслях не было, с кем и с чем я имею дело! Я думал только о том, чтобы спасти принца!

— Ничего страшного не произошло, молодой воин. — Фельдрин положил руку на плечо Мериту.