Сага о Копье: Омнибус. Том I

Никто из магов не хотел произнести его вслух. Но Пар-Салиан был главой Конклава, потому озвучивать правду, пусть и горькую, было его уделом.

— Как я понял, яйца были изменены с помощью отвратительной магии. Это значит, мерзкую церемонию провел кто-то из наших Лож?

— Боюсь, это так, — спокойно сказал Юстариус. — Черная мантия по имени Дракарт вместе со жрецом Такхизис и красным драконом произнесли заклинание. Действовать надо быстро, Пар-Салиан, именно поэтому я так поспешно и прибыл сегодня вечером. Необходимо распустить Конклав, осудить черные мантии и выбросить их вон из Башни, запретив появляться здесь навсегда.

Пар-Салиан молча смотрел в огонь. Его правая рука сжималась в кулак и разжималась.

— К нам и так весь мир относится с подозрением, — продолжал Юстариус. — Если люди узнают, что в этом отвратительном деле замешан маг, они восстанут против нас по всему Кринну. Мы все можем погибнуть.

Пар-Салиан упорно молчал.

— Друг мой, — Ютариус повысил голос, — Нуитари замешан в этом. Он примкнул к своей матери много лет назад, а это означает, что Ладонне как главе черных мантий тоже было все известно.

— Точно ты этого не знаешь, — серьезно сказал Пар-Салиан, — у тебя нет никаких доказательств.

Они с Ладонной в юности были любовниками — в прошлые дни, когда страсть еще могла заглушить голос разума. Юстариус знал об этом, но деликатно старался не упоминать о столь пикантном моменте, однако Пар-Салиану мысли друга были прекрасно известны.

— Никто не видел Ладонну и ее последователей вот уже больше года, — продолжал Юстариус. — Наши Боги, Солинари и Лунитари, не скрывали от нас своего возмущения, когда Нуитари порвал с ними, чтобы служить своей матери. Мы поставлены перед фактом, друг мой, — трое Богов больше не вместе. Наше священное братство магов — белых, красных и черных — начинает распадаться. Ладонна и ее черные мантии могут уже в эту минуту готовиться напасть на Башню…

— Нет!

Кулак Пар-Салиана ударил по столешнице; из упавшего кубка выплеснулось вино.

Пар-Салиана, вечно тихого, с длинной белой бородой, часто даже близкие принимали за слабого и мягкого старика. Но он никогда не стал бы главой Конклава, если бы был трусом и слабаком. Пламя его решений могло опалять и уничтожать.

— Я не стану распускать Конклав! На данный момент я не уверен, что Ладонна вовлечена в это преступление. Как не обвиняю и Нуитари.

Юстариус нахмурился:

— Дракарта из Черных Мантий видели во время церемонии…

— И что с того? — Пар-Салиан в гневе посмотрел на друга. — Он мог быть отступником…

— Он им и был! — произнес голос."

"Юстариус круто развернулся вместе с креслом. Когда он увидел говорившую, то бросил осуждающий взгляд на Пар-Салиана.

— Не знал, что ты не один, — сказал он холодно.