Сага о Копье: Омнибус. Том I

Устало опираясь на Посох Мага, Рейстлин подошел к Циану Кровавому Губителю и взобрался на его толстую змеиную шею."

"Карамон смотрел на дракона, сражаясь с магическим ужасом, который тот навевал на все живое вокруг. Тика и Тас цеплялись за него, отчаянно дрожа. Внезапно, издав хриплый крик, Карамон оттолкнул их обоих и побежал прямо к дракону.

— Погоди!.. Рейстлин, постой! — кричал он срывающимся голосом. — Я с тобой!..

Циан вскинул голову, изумленно и с некоторой опаской разглядывая невероятно храброго смертного.

— Да неужто? — негромко спросил Рейстлин и успокаивающе погладил шею дракона. — Ты хочешь отправиться со мною во тьму?

Карамон остановился в замешательстве. Губы его запеклись, в горле пересохло от страха. Говорить он не мог, только дважды кивнул. И с болью закусил губу, услышав, как позади него заплакала Тика.

Рейстлин задумчиво смотрел на брата, и глаза его были двумя золотыми безднами в потемках черного капюшона.

— Действительно готов пойти за мной, — поразился он затем, почти про себя. Некоторое время он, казалось, размышлял, но потом решительно покачал головой: — Нет, брат мой. Туда, куда я ухожу, ты за мной не сможешь последовать. Как ты ни силен, это привело бы тебя к гибели. Мы с тобой, Карамон, все-таки стали такими, какими нас задумали Боги. Двумя разными людьми, полными и полноценными. И здесь наши пути разойдутся. Учись же, Карамон, шагать по своей тропе один… — и тут жутковатая улыбка промелькнула на лице Рейстлина, освещенном Посохом Мага, — …или с теми, кто изберет тебя своим спутником. Прощай, брат.

По слову своего господина Циан Кровавый Губитель распахнул громадные крылья и взмыл в небо. Свет посоха казался крошечной звездочкой в тени его крыльев. Потом она погасла: тьма поглотила ее.

— А вот и те, кого ты дожидался, — негромко проговорил старик.

Танис поднял голову.

В круг света, который отбрасывал костер Фисбена, вошли трое: огромный, мощного сложения воин в драконидских доспехах. Кудрявая юная женщина держалась за его руку. Ее лицо было бледно от усталости и перепачкано кровью. Она снизу вверх поглядывала на воителя, и в глазах ее была печаль и забота. А за ними, спотыкаясь, брел едва живой кендер в изодранных ярко-синих штанишках.

— Карамон! — Танис поднялся на ноги.

Великан поднял голову, и лицо его просветлело. Он сгреб Таниса в охапку и, чуть не плача, прижал его к груди. Тика утирала глаза, стоя рядом с двоими мужчинами. Потом ей почудилось какое-то движение возле костра.

— Лорана?.. — спросила она неуверенно.

Эльфийка вышла на свет, и ее золотые волосы засияли, как солнечные лучи. Облаченная в измятые, заляпанные кровью доспехи, она, тем не менее, держалась по-королевски. Тика сразу признала в ней эльфийскую принцессу, встреченную когда-то в стране Квалинести.