Сага о Копье: Омнибус. Том I

С тех пор как он в последний раз слышал голос жены, минуло четыреста лет, и все же временами сердце его разрывалось на части точно так же, как в тот золотой весенний день, когда на глазах его теплая кожа Анайи превратилась в грубую кору, когда он слышал ее последние слова.

Дождь внезапно прекратился. Тишина наступила так неожиданно, что это вывело Кит-Канана из глубокой задумчивости. С водяных часов упала последняя капля. Закончился третий день алого дождя.

Вздох монарха эхом отозвался в спальне. Что будет дальше? Он не знал, что думать.

— Благодарение Астре, закончилась мерзкая сырость! — воскликнул Руфус. — Чувствуешь себя как на полу бойни — извалялся, весь промок в крови!

— Ох, да замолчи ты! Это же была не настоящая кровь, всего лишь цветная вода, — возразила Верханна.

Уже два дня, под непрекращающимся ливнем, они следовали по пятам за неуловимыми Кагонести, но без каких-либо результатов. Какое-то время след Кагонести вел на запад, но вдруг оказалось, что он совсем исчез. Накануне вечером багровый дождь прекратился, и наступил ясный, солнечный день, но дочь Кит-Канана устала и натерла седлом ссадину. Меньше всего ей хотелось выслушивать жалобы кендера на промокшую одежду.

Руфус крался вперед пешком, ведя на поводу слишком большую для него лошадь. Он тщательно изучал каждый пучок травы, каждую упавшую ветку.

— Ничего, — возмущался он. — Они как будто вырастили крылья и улетели.

Солнце садилось почти прямо перед ними, и Верханна предложила остановиться на ночлег. Руфус выпустил поводья.

— Я — за! А что у нас на ужин?

Она запустила руку в мешок, свисавший с луки седла.

— Сушеные яблоки, квит-па, крутые яйца, — без воодушевления перечислила Верханна и бросила своему разведчику холодное яйцо.

Тот поймал его одной рукой, проворчав что-то и скривив лицо в гримасе отвращения. Она услышала, как кендер бормочет что-то про «сплошные яйца, три раза в день, без конца», разбивая скорлупу о колено, — затем внезапно он уронил яйцо на землю.

— Эй! — окликнула Верханна. — Не хочешь, так и скажи. Не бросай еду в грязь!

— Я чую жареную свинину! — торжествующе воскликнул Руфус, сощурив глаза от напряжения. — И к тому же недалеко отсюда!

Он вскочил на коня и повернул его. Верханна откинула на спину мокрый капюшон своего шерстяного плаща и закричала:

— Стой, Руфус! Подожди!

Однако безрассудного голодного кендера не так-то легко было остановить. Ударами каблуков — он не признавал шпор — он гнал лошадь в заросли серебристо-зеленых падубов, не обращая внимания на уколы и царапины колючих листьев. Недовольная Верханна направилась вдоль кустарника, надеясь найти проход. Но просвета не было, и она, повернув коня, нырнула в чащу. Острые края листьев резали ее незащищенное лицо и руки.

— О! — вскрикнула она.