Сага о Копье: Омнибус. Том I

Сверчки, многоножки, кузнечики, пауки всевозможных видов и размеров, уховертки, тараканы, гусеницы, мотыльки, огромные мухи, цикады с мягкими, сочными телами и прозрачными крыльями… они шевелились везде, куда ни падал взгляд, покрывали все поверхности. Полчище застыло в безмолвном ожидании.

Анайя вернулась к костру. Кит-Канан побледнел от отвращения.

— Что же ты за ведьма? — выдохнул он. — Ты приказываешь всем этим паразитам?

— Я не ведьма. Этот лес — мой дом, и я его тщательно охраняю. Черные Твари — мои соседи. Я предупредила их, когда оставила тебя одного, и они собрались, чтобы следить за тобой.

— Ну, уж теперь, когда ты знаешь, кто я, ты можешь отослать их прочь, — заметил он.

— Они уже почти ушли. Разве ты не слышишь, как они расходятся? — насмешливо спросила она.

— Нет, не слышу. — Кит-Канан оглядел окружавший их лес, вытирая рукавом пот со лба.

А затем он сосредоточился на загадочной эльфийской девушке и вычеркнул из памяти Черных Тварей. Из-за нарисованных узоров, грима и раскрашенной кожи Кит-Канан не мог точно определить ее возраст и понять, как именно она выглядит. Она сидела на корточках, балансируя на кончиках пальцев. Кит-Канан подбросил в костер немного хвороста, и постепенно все вокруг осветилось.

— Хозяин Леса говорит, ты пришел сюда, чтобы изгнать захватчиков, — сказала Анайя. — Я слышала их, слышала их запах, видела разрушения, которые они причинили. Но хотя я никогда не сомневалась в словах великого единорога, я не могу понять, как ты сможешь кого-либо изгнать. Ты не лесной бродяга — от тебя пахнет местами, где много народу и мало деревьев."

"Кит-Канан устал от грубости Каганести. Он мог извинить Макели, который был еще мальчишкой, но эта дикарка позволяла себе слишком много.

— Я принц из Королевского Дома, — гордо ответил он. — Я обучался воинскому искусству. Я не знаю, кто эти разбойники и сколько их, но изо всех сил постараюсь найти способ от них избавиться. Я не претендую на твою симпатию, Анайя, но лучше бы ты меня так часто не оскорбляла. — Он откинулся назад и оперся на локти. — В конце концов, кто тебя одолел и повалил на землю?

Женщина поворошила веткой в костре.

— Я сама позволила тебе отнять нож, — словно защищаясь, произнесла она.

— Ты — что? — Кит-Канан сел.

— Ты показался мне таким неуклюжим чужеземцем, я не думала, что ты опасен. Я позволила тебе взять верх, чтобы посмотреть, что ты станешь делать. Ты не смог бы перерезать мне горло этим ножом. Он тупой, как зубы у коровы.

Несмотря на свое раздражение, Кит-Канан вдруг обнаружил, что улыбается.

— Так ты хотела проверить, милосерден ли я?

— Вот именно, — был ответ.

— Значит, я действительно медлительный, тупой чужеземец, верно? — спросил он.

— Ты силен, — признала она, — но борешься, как падающий камень.