Сага о Копье: Омнибус. Том I

При этом он утверждает, что понятия не имеет, каким, дескать, образом… — И Танис подошел вплотную к Берему, который следил за ним угрюмо и настороженно. — Но ведь на самом деле ты знаешь, а, Берем? — спросил полуэльф. Он говорил негромко и казался спокойным. — Знаешь, — повторил он уверенно. — И ты расскажешь нам обо всем. Потому что от этого могут зависеть жизни многих. Очень многих. Берем.

Тот опустил глаза.

— Мне очень жаль… что так вышло с твоим другом, — пробормотал он. — Я пытался помочь, но… видно, ничего уже нельзя было…

— Я знаю, — Танис сглотнул. — Я тоже сожалею… о том, как поступил с тобой. Я… я ничего перед собой не видел и плохо соображал, что делаю…"

"Но, говоря таким образом, Танис сам понял, что лжет. Видеть-то он видел. Но не то, что было на самом деле, а то, что ему хотелось. Сколько раз в его жизни уже бывало подобное, сколько раз он принимал за истину то, что на самом деле ему только мерещилось! Он не сумел понять Берема потому, что ему и не хотелось его понимать. Более того — Берем стал для него воплощением всего того темного и тайного в его собственной душе, о чем Танис предпочитал думать пореже. Убивая Берема, полуэльф как бы пырнул мечом себя самого…

И этот удар словно прорвал давно назревавший нарыв, выпустив наружу ядовитый гной, который исподволь разъедал его душу. Теперь язва начнет зарастать — смерть Флинта пролилась в его сердечные раны, словно бальзам, напомнив ему о высших ценностях… о благодати… Наконец-то Танис избавился от темного, гнетущего чувства вины. Что бы ни случилось в дальнейшем — он знал, что сделал все от него зависевшее и до последнего пытался что-то поправить. Да, он ошибался, но эти ошибки следовало простить — и продолжать жить…

Быть может, именно это и прочел Берем в глазах полуэльфа. Во всяком случае, во взгляде Таниса было и горе, и сострадание к его собственной, Берема, участи.

— Я так устал, Танис, — неожиданно проговорил Вечный Человек, прямо глядя в покрасневшие от слез глаза полуэльфа. — Я так устал… — Потом взгляд его обратился к черному каменному озеру. — И я… я завидую твоему другу. Он теперь отдыхает… Он обрел покой… А я — неужели я никогда не узнаю покоя? — Берем судорожно сжал кулаки, потом содрогнулся всем телом — и закрыл лицо ладонями. — Мне страшно!.. Я вижу конец, он так близок! Я боюсь…

— Мы все боимся, — вздохнул Танис и потер воспаленные глаза. — Ты прав, конец близок, а тьма и не думает расступаться. Похоже, все зависит от тебя. Берем.

— Я… я не… я расскажу вам все, что могу, — запинаясь, выговорил Берем. Он точно клещами вытягивал из себя каждое слово. — Но вы должны обязательно помочь мне! — Он схватил Таниса за руки. — Обещайте, что вы мне поможете! Обещайте!..