Сага о Копье: Омнибус. Том I

Расшвыривая, как солому, попадавшихся на дороге людей, он ринулся в погоню за воришкой. Стремительный бросок — и могучая рука Карамона сцапала ворот мохнатой курточки и оторвала от земли неистово брыкающееся существо. — А ну-ка, отдавай… — И тут богатырь осекся и замер. — Тассельхоф!..

— Карамон!.. — заверещал Тассельхоф. От изумления пальцы великана разжались. Кендер одичало озирался кругом. — Танис!.. — завопил он при виде полуэльфа, пробиравшегося к ним сквозь толпу. — Ой, Танис…

Бросившись вперед, Тас что было сил обхватил друга, зарылся лицом ему в живот — и отчаянно разрыдался.

Каламанцы стояли на городских стенах… Почти так же, как и несколько дней назад, вот только настроение у них было теперь далеко не таким праздничным. Тогда они с восторгом и ликованием наблюдали за Рыцарями, торжественно въезжавшими в город, и за серебряными и золотыми драконами, кружившими в небесах. Теперь в их душах царили мрак и отчаяние. Солнце приближалось к полуденной черте… Люди смотрели вдаль, на равнину, и молча ожидали чего-то.

Танис стоял рядом с Флинтом, положив руку ему на плечо. Когда они встретились после долгой разлуки, со старым гномом едва не случился удар.

Печальной вышла их встреча. Дрожащими, прерывающимися голосами Флинт и Тассельхоф, сменяя друг друга, поведали спутникам обо всем, что успело произойти за несколько месяцев с момента их расставания в Тарсисе. Каждый говорил до изнеможения, потом передавал слово другому. Так спутники узнали и об обретении Копий, и об уничтожении Ока Дракона, и о гибели Стурма.

Выслушав эту скорбную весть, Танис низко опустил голову… Мир, в котором не было больше его благородного друга, на миг показался ему нереальным. Рассказ Флинта о великой победе Стурма и том успокоении, которое рыцарь обрел в смерти, не очень-то утешил Таниса.

— Соламнийцы теперь чтут его как героя, — сказал Флинт. — О нем уже рассказывают легенды, точно о Хуме. Его самопожертвование спасло Рыцарство… по крайней мере, так говорят. И я думаю, Танис, иной награды он бы и не хотел.

Полуэльф молча кивнул. Потом попробовал улыбнуться.

— Давай дальше, — сказал он. — Чем занялась Лорана по возвращении в Палантас? Должно быть, она еще там?.. Собственно, мы как раз собирались…

Флинт с Тасом переглянулись. Голова гнома поникла… Кендер отвел глаза, шмыгая носом и шаря в поисках носового платка."

"— Что случилось? — спросил Танис и с трудом узнал собственный голос. — Да говорите же!

Запинаясь, Флинт поведал ему обо всем.

— Это я виноват, Танис, — сказал он, сипло переводя дух. — Я не сберег ее…

Старый гном заплакал. Танис обнял его.

— Ты ни в чем не виноват. Флинт, — сказал он, вполне уверенный, что сердце в груди вот-вот разорвется. — Уж если кто виноват, так только я.