Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он ожидал чуда, однако на такое чудесное чудо не смел даже надеяться.

Воины подняли радостный шум, но Харальд, боявшийся, что драконица услышит их и вернется, велел всем замолчать и делать свое дело. Ветер надул паруса, и лодки заскользили по льду на острых полозьях.

Флинт, разумеется, запротестовал, он не желал залезать в лодку, утверждая, что непременно свалится за борт. Но Стурм убедил гнома, что лодки, скользящие по льду, отличаются от тех, что скользят по волнам. Если Флинт, паче чаяния, и упал бы за борт, утонуть у него не было никакой возможности.

— Нет, я только раскрою себе череп о лед, — проворчал гном.

Но так как выбор был невелик: или лезть в лодку, или оставаться в лагере, Флинт согласился отправиться вместе с остальными.

К своему несчастью, гном вскоре обнаружил, что ледяные лодки были самым худшим видом транспорта, которым ему когда-либо приходилось пользоваться, включая грифонов. Скользили они куда быстрее обычных и порой набирали такую скорость, что ветер подхватывал их, отрывая ото льда, и тогда лодка кренилась то в одну, то в другую сторону. Кочевники при этом только смеялись, ловя ртом ветер.

Бедняга Флинт сидел в углу, вцепившись в веревки и зажмурившись, чтобы не видеть, как они разобьются в щепки, что, по его мнению, было совершенно неизбежно. Решившись приоткрыть глаз, он увидел Тассельхофа, вскарабкавшегося на шею деревянного морского чудища, украшавшего нос лодки. Кендер визжал от восторга, в то время как по щекам его текли слезы от ветра, задорный хохолок развевался, словно флаг. Дрожащий Флинт готов был поклясться, что это конец.

Дерек шагал по палубе, вернее, пытался шагать, но то и дело терял равновесие. Поняв, что это может принизить его в глазах кочевников (которые передвигались по палубе без всяких трудностей), он встал у лееров рядом с Харальдом. Раггарт Старший и Элистан сидели на скамьях, — казалось, быстрая езда доставляет им удовольствие. Гилтанас держался неподалеку от Дерека. Стурм стоял рядом с Тассельхофом, готовый схватить кендера, если тот полетит вниз. Лорана держалась в стороне от всех, в особенности от Дерека, который вовсе не радовался ее решению ехать с ними и делал все возможное, чтобы отправить девушку обратно в лагерь. Он даже обратился к Харальду, но не нашел у вождя поддержки. Лоране был вручен ледяной топор. Она была опытной воительницей, и ее участие только приветствовалось. Может, Харальд и изменил бы свое мнение, если бы знал о ее истинных чувствах.

Сидя на палубе, подставив лицо ветру, она размышляла о том, что должна сделать. От этой мысли ее бросало в дрожь. Эльфийка не была уверена, что у нее достанет мужества. Несколько раз ее сердце сжималось от страха, и она решала, что останется в лодке. Никто не будет ее винить.