Сага о Копье: Омнибус. Том I

Стурм все более мрачнел:

— Я кое-что узнал о магии, не по собственному желанию, уверяю тебя. Просто потому, что много времени провел вместе с Рейстлином…

— Это твой друг, маг Ложи Красных Мантий? — уточнил Бриан.

— Не то чтобы друг, но говорю я о нем. Рейстлин всегда предупреждал нас держаться подальше от магических артефактов, не притрагиваться к ним и оставлять там, где их нашли. Он объяснял, что подобными предметами могут пользоваться лишь те, кто изучал магию и понимает, что в них сокрыто огромное могущество. Для непосвященных они смертельно опасны. — Лицо Светлого Меча исказила гримаса. — Однажды я не внял предостережению Рейстлина и поплатился за это. Я надел зачарованный шлем, который пленил меня… — Стурм умолк и махнул рукой. — Но это совсем другая история. Думаю, если бы Рейстлин был здесь, он убеждал бы нас не притрагиваться к Оку и даже близко к нему не подходить.

— Из того, что ты сказал, выходит, что Око способно изменить Дерека. Но как это возможно? — возразил Бриан.

— А как мог изготовленный гномами шлем похитить человеческую душу? — вопросом на вопрос ответил Стурм, грустно улыбаясь. — Ответа я не знаю.

Откинув шкуру, которой укрывался, Светлый Меч поднес клинок к огню, наблюдая, как сверкает на свету металл, затем положил оружие на согнутую руку острием к себе, а рукоятью к Бриану, опустился на одно колено и подал гостю.

— Мой господин, — произнес он с глубоким почтением.

Гром взял меч и повесил его на пояс под шубу — пояс был недостаточно длинен, чтобы надевать его поверх мехов.

Стурм взял свой фамильный меч, самый ценный предмет из всего наследства, и указал Бриану на выход:

— После тебя, мой господин.

— Пожалуйста, зови меня Бриан, — сказал Гром. — А то мне чудится, что ты разговариваешь с Дереком.

Казалось, Боги были с Дереком и ледяным народом, по крайней мере, вначале. День выдался ясным, ярко светило солнце, холодный порывистый ветер сменился необыкновенно теплым для этого времени года. Во всяком случае так утверждал Харальд. Он посоветовался с Раггартом Старшим, который усмотрел в хорошей погоде доброе предзнаменование и решил отправиться с воинами.

И Харальд, и Раггарт Младший были поражены. Старец едва мог передвигаться самостоятельно. Оба пытались отговорить его, но тот ничего не желал слушать. Без всякой помощи направился он к лодке, сжимая свой топор. Когда Раггарт Младший попытался поддержать его, старик сурово велел внуку отойти и не кружить вокруг него, как сумасшедшая медведица."

"Лорана принесла свой топор. Она собиралась взять с собой меч, которым владела гораздо лучше. Она гордилась подарком, но совершенно не умела обращаться с подобным оружием. Однако в ее шатре меча не оказалось.