Сага о Копье: Омнибус. Том I

Потому что вижу, как сгущаются черные тучи и поднимается ужасный ветер, как закипают моря и проливается огненный дождь с небес. Я вижу, как люди вопиют к Богам и не слышат ответа.

Если я останусь здесь, я обречено, и, хотя я недовольно ссылкой, я ее принимаю. Я отправлюсь с магом в ледяную пустыню и останусь здесь, скрытое от всех, пока сила Богов не вернется в мир.

И тогда я найду способ освободиться.

Дымка завертелась, и, хотя цвета по-прежнему были красивыми, Китиаре показалось, что к ней тянутся руки.

Время пришло. Боги вернулись. Ты их посланница. Подойди ближе. Помоги мне обрести свободу.

Китиара зачарованно слушала. Она приблизилась к пьедесталу.

— Кто ты? — тихо спросила она. — Ты — это ты? В чем твоя сила? Если я помогу тебе, что ты мне дашь?…

Она скорее почувствовала, чем увидела, как нечто вошло в пещеру.

12

Страж

Китиара стояла не шелохнувшись, прищурив глаза. Она подалась назад, приготовившись защищаться. Только что зал был пуст, но вдруг рядом с Оком Дракона материализовался некто. Это оказался человек. Он был закован в латы, повидавшие не одну битву, поцарапанные и помятые, но тщательно починенные. Кит узнала доспехи. Это были доспехи Соламнийского Рыцаря.

Рыцарь не видел ее. Он стоял к ней спиной, глядя вверх, на потолок. Что-то в нем — может быть, вся его фигура, грациозная и легкая, в которой в то же время чувствовалась скрытая сила, как у горного льва, — показалось Китиаре знакомой. На поясе у рыцаря висел меч, но шлем не покрывал головы. У него были темные кудрявые, коротко остриженные волосы. Казалось, он чего-то ждет: рыцарь переводил взгляд с потолка на стены, а потом начал оборачиваться.

— Стой, где стоишь! — приказала Китиара. — Подними руки вверх и поворачивайся медленно.

Рыцарь сделал, как она велела, повернувшись спокойно, почти лениво. Ее сердце застучало, затем больно сжалось. Соламниец стоял к ней лицом. Кит было знакомо это движение, черные вьющиеся волосы, щегольские усы, добрые карие глаза… Он смотрел на нее, стараясь разглядеть лицо в узких прорезях шлема Повелительницы Драконов.

— Это ты в этом ведре, Кит? — спросил рыцарь. Она не слышала этого глубокого, милого голоса уже много лет, но знала его так же хорошо, как свой собственный. — Ты не узнаешь меня? Опусти меч, девочка, я твой отец.

Китиара крепко сжимала меч, ничего не отвечая. Это была ловушка."

"— Ты так выросла, Кит, — восхищенно продолжал Грегор Ут-Матар. — Я этого не ожидал. Я все считал тебя подростком, каким оставил тебя. Мне жаль, что так вышло, — добавил он, пожимая плечами. — Я хотел вернуться к тебе, как обещал. Я отправлялся в Утеху полдюжины раз, но так и не добрался до дому. Всегда подворачивалась война, на которой можно было сражаться, или женщина, которую можно было любить.