Сага о Копье: Омнибус. Том I

За ними последовал Мальвик, высказав несколько слов в поддержку точки зрения Пророка. Сенатор-полуэльф Харплен, который говорил редко, вышел вместе с Мальвиком. Осталась только Иртения.

С громким топотом и криками два отряда гвардии Солнца покинули площадку. Кит-Канан наблюдал из окна за тем, как его воины потоками направляются по мостам к сторожевым башням и затем вниз, в город. Он искал взглядом Верханну, но не заметил ее.

— Моя дочь отправляется вместе с гвардией, — произнес монарх, стоя спиной к женщине Кагонести. — Это будет ее первая битва.

— Сомневаюсь, — решительно возразила Иртения. — Никто из твоих близких не может сказать, что ему незнакомы битвы. Единственное, чего я не понимаю, — это почему ты не отправишь с ними и своего сына. Ему, этому мальчишке, пошло бы на пользу несколько суровых уроков.

Кит- Канан покатал в ладонях бронзовый кубок, согревая находившийся в нем нектар.

— Ульвиан опять ушел со своими друзьями. Не знаю куда. Может быть, снова мертвецки напивается или проигрывает в кости последнюю рубашку. — В голосе Пророка звучала горечь, в углах рта образовались морщинки. Он отставил в сторону кубок. — Улли сам не свой со смерти Сюзины. Они с матерью были очень близки.

— Отдай его мне на полгода, и я его исправлю!

Кит- Канан не мог не улыбнуться подобному заявлению. Иртения вырастила четверых сыновей — решительных, уверенных в себе, достигших успеха в жизни. Будь Ульвиан помоложе, Кит-Канан подумал бы о ее предложении.

— Мой дорогой друг, — вместо этого отвечал он, взяв в свои руки ее темные, морщинистые ладони, — изо всех проблем, что стоят передо мной сегодня, Ульвиан — не самая серьезная.

Иртения подняла взгляд на правителя, пристально всматриваясь в его лицо.

— Ты ошибаешься, Пророк, — возразила она. — Крепость Пакс Таркас скоро будет закончена, и стремительно близится то время, когда ты поклялся отречься. Можешь ли ты с чистой совестью назвать такого никудышного лентяя, как Ульвиан, следующим Пророком Солнца? Я думаю, нет.

Кит- Канан уронил ее руки и отвернулся, на лицо его легла тень озабоченности.

— Я не могу взять свои слова обратно. Я поклялся отречься в день, когда завершится постройка Пакс Таркаса. — Он тяжко вздохнул. — Я хочу передать королевскую мантию кому-нибудь другому. Я устал после войны; после основания новой нации.

— Тогда я вот что скажу тебе, Кит-Канан. Можешь уйти на покой и передать титул кому угодно, но только не своему сыну, — твердо заявила Иртения.

Пророк не ответил. Иртения подождала несколько минут, затем поклонилась и покинула башню.

Кит- Канан опустился на грубый некрашеный табурет и подставил лицо солнечным лучам. Закрыв глаза, он глубоко погрузился в тяжелые раздумья.

— Эй, вы там, солдаты! Сомкнуть ряды.