Сага о Копье: Омнибус. Том I

Теперь эти земли были во власти захватчиков.

Первые лучи солнца озарили над бастионами знамя Рыцарства: Зимородок, увенчанный золотой Короной, держал в когтях Меч, украшенный Розой. Древний герб ярко блестел в утреннем свете.

Потом рассветную тишину грубо взорвал нестройный рев рогов.

Драконидские армии шли штурмовать Башню.

Молодые рыцари — всего около сотни числом — молча стояли на стенах, глядя, как переползает равнину несметное войско. Двигалось оно с неотвратимостью саранчи, пожирающей все на своем пути.

Предсмертные слова Дерека — «Они бежали!» — поначалу не давали Стурму покоя. С какой стати драконидам было бежать?. Потом он понял. Они применили простую и древнюю, как мир, хитрость, сыграв на тщеславии самих же рыцарей. Отступи перед врагом — не слишком быстро, но чтобы передние ряды изобразили какую следует панику Пусть враг поверит, будто они мечутся в ужасе. Пусть он ринется за ними в погоню, непомерно растянув строй. Тебе останется только замкнуть кольцо и…

Тела погибших, втоптанные в багровый от пролитой крови снег, едва виднелись вдали, но Стурм и так видел, что не ошибся. Они пали, тщетно пытаясь перестроиться и дать отпор. Зарубленных некому было похоронить. Стурм невольно подумал — а будет ли кому присмотреть за его собственным телом, когда все кончится…

Флинт выглянул в бойницу и проворчал:

— И на том спасибо, что хоть помереть на твердой земле…

Стурм улыбнулся и погладил усы. Взгляд его обратился к востоку, туда, где была его родина. Мысль о близкой смерти заставила его подумать о доме — о доме, которого он почти и не знал. О стране, отправившей их с матерью в изгнание… И вот он собирался положить жизнь, защищая эту самую страну. Почему? Почему он не бросил все и не уехал в Палантас?..

Всю свою жизнь он следовал Кодексу и Мере. Эст Суларус от Митас, гласил Кодекс. Моя Честь Есть Моя Жизнь. Только Кодекс ему теперь и оставался. Меры, изжившей себя более не существовало. Окостеневшая, негибкая, она стала для Рыцарей панцирем паче стального. Лишенные помощи, вынужденные драться за выживание, Рыцари цеплялись за Меру, как утопающий за соломинку, не понимая, что она давно превратилась в камень на шее и только тянула на дно."

"«А я? — думал Стурм. — Я-то почему не такой?» Впрочем, в глубине души он знал, почему. Ворчливый гном, кендер, маг, полуэльф… все они научили его видеть мир иными глазами: раскосыми, маленькими… даже со зрачками в форме песочных часов. Рыцари вроде Дерека воспринимали мир окрашенным в две краски: черную и белую Стурм видел всю радугу, все ее переливы.

— Пора, — сказал он Флинту, и они зашагали вниз по лестнице с высоко вознесенного наблюдательного поста. Отравленные вражеские стрелы уже взвивались над стенами.