Сага о Копье: Омнибус. Том I

 — Если мы изберем ту, что полегче, сначала покажется, что все идет как надо, но в конце опустится тьма — опустится уже навсегда. Если же мы выберем другую дорогу, путь наш будет нелегок. Он будет стоить жизни иным из тех, кого мы с тобой любим, сынок. И, что гораздо хуже, кое-кто из них может поплатиться душой. Но лишь величайшими жертвами окупается надежда целого мира…

Фисбен закрыл глаза.

— И во всем этом замешано Око? — дрожа, спросил Тас.

— Да.

— И ты з-знаешь, что н-нужно делать, чтобы… чтобы выбрать тот т-трудный путь?

Тас с ужасом ждал ответа.

— Знаю, — ответил Фисбен негромко. — Но решать я не властен. Решать будут другие…"

"— Понятно, — вздохнул Тас. — Кто-нибудь важный, наверное. Какие-нибудь короли, знатные эльфы или вельможные рыцари…

«Будет стоить жизни иным из тех, кого мы любим», — отдавались у него в голове слова старого мага. Тас почувствовал, как перехватило горло, и опустил голову на руки. Нет, с этим приключением определенно что-то было не так! Ну вот куда, спрашивается, подевался Танис? И славный старина Карамон?.. И милая проказница Тика?.. Он тщетно старался поменьше думать о них, особенно со времени того сна…

…И Флинт. И зачем только я ушел без него, думал Тас, чувствуя себя очень несчастным. А вдруг он умер? А вдруг его больше нет? Жизни тех, кого любим… Это что же получится, если мы начнем погибать? Да я никогда об этом даже не думал! Я всегда был уверен, что уж вместе-то мы кого угодно побьем! А врозь? Зачем мы разлучились? Вот с тех пор все через пень-колоду и покатилось…

Широкая ладонь Фисбена гладила его хохолок — красу и гордость кендера. Впервые в жизни Тас чувствовал себя маленьким. Слабым, испуганным и одиноким. Старый волшебник обнял его. Тас зарылся лицом в просторный рукав его одеяния и горько заплакал.

— Да, — сказал Фисбен. — Кто-нибудь очень важный…

Совет Белокамня. Очень важная персона

Совет Белокамня собрался на двадцать восьмой день месяца декабря. День этот в Соламнии называли Днем Голода — в память о страданиях народа в первую, самую тяжелую зиму после Катаклизма. Скорбную дату издавна было принято посвящать посту и размышлению. А посему государь Гунтар и счел возможным приурочить Совет именно к ней.

Вот уже более месяца миновало с тех пор, как армия отбыла морем в Палантас, и вести, приходившие оттуда, были неутешительны. Аккурат двадцать восьмого утром Гунтар получил очередное донесение. Прочтя его два раза подряд, рыцарь тяжело вздохнул, нахмурился и спрятал бумагу в поясной кошель…

Предстоявший Совет был уже вторым за последнее время. Прошлый раз его собирали по поводу прибытия на Южный Эргот эльфийских изгнанников и появления на севере Соламнии армии Повелителей.