Сага о Копье: Омнибус. Том I

Соберется Совет… Ладно, идем наконец! У меня полно дел! Твои друзья в хороших руках. Сильвара о них позаботится… верно, дитя мое? — И он повернулся к дикарке.

— Я… расскажу им, — грустно пообещала та, не сводя глаз с Гилтанаса. Молодой эльф смотрел то на нее, то на Фисбена. Ему делалось все страшней. — Ты прав, — обращаясь к старому волшебнику, вздохнула Сильвара. — Я давно уже нарушила клятву. Теперь осталось только довершить начатое…

— Смотри сама, девочка. — Фисбен опустил руку на голову Сильвары, погладил серебряные волосы. Потом отвернулся.

Ночь, царившая снаружи, готова была поглотить его, когда Сильвара спросила:

— Меня накажут?

Остановившись, Фисбен обернулся через плечо и покачал головой.

— Кто-нибудь, пожалуй, мог бы сказать, что ты уже несешь наказание, Сильвара, — ответил он тихо. — Но то, что ты делаешь, ты делаешь во имя любви. Ты сама сделала выбор — и сама себя покарала…

И старец скрылся во тьме. Тас помчался, за ним: многочисленные сумочки били кендера по бокам.

— Счастливо, Лорана! Пока, Терос! Присмотрите за Флинтом!..

Стало тихо. Потом Лорана расслышала голос Фисбена:

— Погоди, как ты сказал? Фистул… Филобен…

— Фисбен! — ответил пронзительный голосок.

— Ну да, Фисбен… Фисбен… — бормотал старик.

Все взгляды обратились к Сильваре. Казалось, она успокоилась, примирившись с неизбежным. Ее лицо было все так же печально, но горькая душевная мука миновала. Осталось лишь ощущение потери, но сожалеть было не о чем. Сильвара подошла к Гилтанасу. Взяла его за руки и с такой любовью заглянула ему в глаза, что Гилтанас принял ее взгляд, как благословение, — хоть и говорило ему сердце, что это было прощание.

— Я тебя теряю, Сильвара, — срывающимся голосом выговорил он. — Я вижу это в твоих глазах. Но почему? Ведь и ты любишь меня…

— Я люблю тебя, эльф, — тихо ответила Сильвара. — Люблю с того самого мгновения, когда увидела тебя раненным, лежащим без сознания на песке. А когда ты открыл глаза и улыбнулся мне, я поняла, что мне суждена та же участь, что постигла когда-то мою сестру… — Она вздохнула. — Что ж, мы всегда этим рискуем, меняя обличье. Наша сила остается при нас, но чужое тело привносит свои слабости… А впрочем, способность любить — слабость ли это?..

— Я не понимаю тебя, Сильвара! — крикнул Гилтанас.

— Сейчас поймешь, — сказала она тихо. И опустила голову.

Гилтанас обнял ее, крепко прижимая к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь. Гилтанас целовал ее прекрасные серебряные волосы. Глухое рыдание вырвалось у него.

Лорана отвернулась. Вмешательство, даже невольное, было бы сродни святотатству. Глотая слезы, она огляделась — и вспомнила про гнома. Набрав из бурдючка немного воды, она побрызгала ею Флинту в лицо.

Его веки затрепетали.