Сага о Копье: Омнибус. Том I

Когда же она пугливо отшатнулась назад, он присел на камень у края воды. Пруд разделял их, и Сильвара снова помедлила убегать, наблюдая за ним. Она и не пыталась одеться: ей, напуганной, было не до скромности. Она все еще держала нож наготове.

В душе Гилтанаса стыд боролся с восхищением. Любая эльфийка благородного воспитания давно уже валялась бы в обмороке. А ему с самого начала следовало бы отвести глаза, — но что поделать, если ее красота положительно околдовала его? Кровь в нем клокотала… Делая над собой усилие, он продолжал говорить, не зная толком, о чем. И лишь потом сообразил, что открывал ей сокровеннейшие тайники своего сердца.

— Скажи мне, Сильвара, что вообще я делаю здесь? Я так нужен отцу… Своему племени… А я здесь, вопреки всем правилам и законам. Мой народ — в изгнании. И вот я обнаруживаю единственное, что может его спасти — Око Дракона… и нате вам, тут же рискую жизнью, чтобы отнять Око у эльфов и вручить людям ради победы в войне, которую они ведут! А ведь это чужая война, не моя, не моего народа… — И Гилтанас наклонился к девушке, не спускавшей с него глаз. — Почему, Сильвара? Чего ради я навлек на себя такое бесчестье? Почему я поступил так со своим племенем?..

Он задержал дыхание: Сильвара оглянулась на спасительную темень лесов, потом вновь посмотрела на него… Сейчас убежит, с колотящимся сердцем решил Гилтанас. Но нет, Сильвара медленно опустила руку с ножом. И такая скорбь была в ее взгляде, что Гилтанас, запоздало смутившись, отвел глаза.

— Прости меня, Сильвара, — с трудом выговорил он. — Я совсем не хотел удручать тебя своими несчастьями. Я не понимаю, что мне следует делать. Я знаю только, что…

— …что должен сделать это, — закончила она вместо него.

Гилтанас вскинул глаза. Сильвара куталась в потрепанное одеяло. И это с новой силой раздуло снедавшее его пламя. Ее серебряные волосы, достигавшие бедер, переливались в лунных лучах, а драное одеяло лишь подчеркивало нежное серебро кожи…

Гилтанас медленно поднялся и пошел к ней по берегу. Она все еще держалась у самого края леса, и он чувствовал страх, свернувшийся в ней подобно тугой пружине. Нож, однако, она все-таки бросила.

— Сильвара, — сказал он. — То, что я сделал, идет вразрез со всеми законами и обычаями эльфов. Когда сестра поведала мне о задуманном ею похищении Ока, я ведь мог пойти прямо к отцу. Я мог поднять тревогу. Я даже мог сам унести Око…

Сильвара придвинулась на шаг ближе к нему, крепко держа свое одеяло.

— Почему же ты этого не сделал? — спросила она тихо.

Гилтанас как раз обходил каменные ступени, по которым в заводь сбегала речная вода, казавшаяся в лунном свете серебряной занавесью.

— Потому что я знал: мой народ ошибается, а Лорана — права. И Стурм прав.