Сага о Копье: Омнибус. Том I

— Потому что Лорак совершенно уверен, что его сон — это явь. А вы и сами толком не знаете, наяву это или во сне. Вот когда мы убедимся окончательно и бесповоротно, что это — сон, тогда и проснемся.

— Но если все так, — сказал Танис, — и ты убежден, что это сон, почему ты-то не просыпаешься?

— Может быть, — улыбнулся Рейстлин, — я просто не хочу.

— Не понимаю!.. — выкрикнул Танис в отчаянии.

— Поймешь, — мрачно предрек маг. — Или погибнешь, и в этом случае тебе будет уже все равно.

Сон наяву. Видения будущего

Не обращая внимания на полные ужаса взгляды друзей, Рейстлин подошел к брату — тот стоял, сжимая кровоточащее плечо.

— Я о нем позабочусь, — сказал Рейстлин Золотой Луне и рукой в черном рукаве обнял Карамона.

— Не надо, — просипел великан. — У тебя не хватит ей…

Он не договорил, с изумлением ощутив, что хилый маг легко его подпирает.

— Теперь у меня хватит сил, Карамон, — мягко проговорил Рейстлин, но сама мягкость его голоса обдала Карамона дрожью. — Обопрись на меня, братец.

И Карамон, измученный болью и страхом, впервые в жизни оперся на Рейстлина. Бок о бок они зашагали по жуткому, искалеченному лесу.

— Что происходит, Рейст? — задыхаясь, с трудом выговорил Карамон. — Почему на тебе Черные Одежды? И твой голос…

— Не трать силы попусту, братец, — тихо посоветовал Рейстлин.

Они все глубже удалялись в лес, и неупокоенные воины-эльфы с угрозой взирали на них из-за деревьев. Братья явственно видели, какой ненавистью — ненавистью мертвых к живым — мерцали их пустые глаза. Но к магу, облаченному в черные одеяния, не дерзнул приблизиться ни один. Карамон чувствовал, как между пальцами его здоровой руки капля за каплей сочится кровь, горячая и густая. Вместе с кровью постепенно уходит и жизнь. Карамон слабел с каждой каплей, падавшей на осклизлые, мертвые листья под ногами. Зато его собственная тень становилась все чернее и гуще и, казалось, обретала собственную жизнь. Или это разыгралось воображение, подстегнутое лихорадкой от раны?..

Танис все-таки бросился на поиски Стурма. И нашел его: рыцарь отбивался от целой ватаги мерцающих призраков.

— Это сон!.. — крикнул Танис Стурму, яростно фехтовавшему с неупокоенными. Те, которых касался его меч, исчезали, но лишь для того, чтобы вновь возникнуть в другом месте. Полуэльф выхватил меч и бросился на помощь другу.

— Чепуха! — буркнул рыцарь. И тотчас ахнул от боли: в руку ему воткнулась стрела. Рана, благодаря кольчуге, оказалась неглубока, но кровь так и хлынула. — Это, по-твоему, сон?.. — сказал Стурм, выдергивая окровавленный наконечник.

Танис прыгнул вперед, стараясь прикрыть Стурма и дать ему время остановить кровь.

— Рейстлин сказал нам… — попробовал он объяснить, но Стурм не стал слушать:

— Рейстлин! Ха!..