Сага о Копье: Омнибус. Том I

Вспомнив о Герматии и Квиманте, Сюзина вспыхнула — их колкие замечания ранили ее десятки лет назад, когда она еще позволяла себе обращать на них внимание. Но даже колкости были лучше надменного молчания Ситаса, ее собственного деверя, который едва замечал ее.

Разумеется, и среди эльфов находились добрые души. Нирикана всегда относилась к ней как к дочери, и Таманьер Амбродель старался быть ей другом. Но старость отняла у жены Кит-Канана и это утешение. Как могла она чувствовать себя дочерью Нириканы — эльфийская женщина, которой было четыреста лет, рядом со стареющей Сюзиной казалась молодой женщиной. Сюзина теряла слух, и разговаривать с ней стало трудно; даже Таманьер Амбродель был вынужден выкрикивать свои замечания, часто повторяя их по два-три раза. Она решила, что для нее будет лучше просто избегать двух добросердечных эльфов.

И она сидела в закрытом экипаже, который подарил ей Кит-Канан. Большая карета была комфортабельно оборудована, здесь даже имелась мягкая кровать — в которой она спала всегда одна.

И снова, как тысячи раз до этого, Сюзина размышляла о своей удивительной судьбе, о любви к эльфу, который неизбежно переживет ее на сотни лет. Она не сожалела ни о чем. Годы счастья с Кит-Кананом были лучшими в ее жизни. Но эти годы остались позади, и если десятки лет назад она не сожалела о своем выборе, то теперь не могла отогнать прочь горечь, ставшую ее постоянной спутницей.

Дети не принесли ей утешения. Ульвиан и Верханна, казалось, стыдились происхождения своей матери и избегали ее, всячески стараясь изображать настоящих эльфов. Мать чувствовала к ним жалость: их отец никогда не выказывал им горячей любви, словно сам втайне стыдился их смешанной крови.

Сюзина стала слишком стара, чтобы ездить верхом, и муж возил ее в карете. Она чувствовала себя каким-то грузом, который Кит-Канан был обязан доставить по назначению, прежде чем заняться своими делами. Как долго сможет она выносить это? Что же ей предпринять, чтобы изменить свою угасающую жизнь?

Мысли женщины обратились к врагу — к врагу ее мужа и ее собственному. Она боялась генерала Гиарны больше, чем когда-либо. Сюзина часто наблюдала за ним в собранное из кусков зеркало, поражаясь его моложавости и энергии. Она чувствовала, что он владеет какой-то силой, более страшной, чем она подозревала сначала.

Нередко ей на ум приходила сцена убийства генерала Барнета. Сюзина вспомнила, как ей показалось тогда, что он словно высосал из старика жизненные силы. Теперь она понимала, что именно это и произошло. Сколько еще жизней поглотил Генерал-Мальчишка за эти годы? Какова была истинная цена его вечной молодости?

Мысли ее снова перенеслись к Кит-Канану, и в зеркале показалось его изображение. Он был на совете.