Сага о Копье: Омнибус. Том I

И к тому моменту, когда Ситас и Кит-Канан, сделав круг над дворцом, направили грифонов вниз, в сады Астарина, по городу разнеслись слухи об их прибытии. Эльфов Сильванести охватило ликование.

Первой, кого увидели близнецы после приземления, была Нирикана. Глаза матери наполнились слезами, и сначала она не могла говорить. Она то целовала сыновей, то внимательно рассматривала, словно желая убедиться, что они живы и здоровы.

За спиной у нее Ситас заметил Таманьера Амброделя, и настроение у него значительно улучшилось. Лорд Амбродель вернулся из Торбардина, куда ездил с секретной миссией. Будучи преданным повелителю, он сохранял в тайне все, что ему довелось узнать. Он наверняка принес важные новости о намерениях гномов по отношению к эльфийской стороне.

— Добро пожаловать домой, Высочайший, — сердечно приветствовал Амбродель Ситаса, когда тот обнял своего главного управляющего.

— Рад видеть тебя здесь! Мы поговорим, как только я смогу освободиться.

Амбродель кивнул, и на его узком лице отразилась тайная радость.

Тем временем грифоны продолжали приземляться в садах, на площадках для тренировок и даже на многих близлежащих огородах. Они издавали пронзительные звуки, и добрые горожане старались держаться от них подальше.

Кит- Канан сжал руку матери, когда из дверей Приемного Зала показалась группа придворных и среди них — Герматия. Впереди широкими шагами шел лорд Квимант.

— Высочайший! — в восторге воскликнул он, поспешив вперед и горячо обнимая Звездного Пророка.

Герматия приблизилась значительно медленнее и поприветствовала мужа холодным поцелуем. Однако, несмотря на притворное недовольство, она явно чувствовала облегчение.

— Мой сын! — озабоченно воскликнул Ситас. — Где Ванести?

Выступила няня, протягивая ребенка отцу.

— Неужели это он? Как он изменился!

Ситас осторожно принял на руки сына. Толпа притихла. И действительно, эльфийский ребенок стал значительно крупнее с тех пор, как они уехали почти полгода назад. Голова была покрыта густыми светлыми волосами. Маленькие глазки остановились на лице отца, и лицо Ванести озарила сияющая улыбка.

Некоторое время Ситас был не в силах произнести ни слова. Герматия, подойдя к нему, осторожно взяла ребенка. Отвернувшись от мужа, она скользнула взглядом по лицу Кит-Канана. Выражение ее глаз испугало его. Взгляд был безжизненным и холодным, словно Кит-Канан был пустым местом. Много недель миновало с того дня, когда он в последний раз вспоминал о ней, но этот взгляд пробудил в нем мимолетную вспышку гнева и ненависти — и одновременно чувство вины.

— Идемте во дворец! — крикнул Ситас, обнимая брата за плечи. — Сегодня устраиваем пир для всего города! Пусть об этом объявят немедленно! Зовите бардов.