Сага о Копье: Омнибус. Том I

На великане были толстые меховые сапоги. Лицо его украшала длинная клочковатая борода, придававшая ему еще более неряшливый, грубый вид. Огромная нижняя челюсть отвисла. Во рту, среди обломков, торчавших из десен, сохранился один-единственный целый зуб, желтый, как слоновая кость. Глядя на это жалкое зрелище, Ситас внезапно обнаружил, что испытывает сострадание к великану.

Гигант пошевелился, протянул в сторону эльфа ручищу, похожую на древесный ствол, и сострадание мгновенно сменилось тревогой. Эльф нервно отступил назад, схватив меч.

Затем гигант застонал, причмокнул губами и недовольно фыркнул; наконец одно веко приподнялось, открыв налитый кровью глаз. Глаз уставился, прямо на эльфа.

Ситас словно прирос к земле. Инстинкт подсказывал ему вонзить стальное острие в горло или в сердце врага.

Однако какой-то внутренний голос, удививший его своей настойчивостью, велел ему сдержаться. Клинок по-прежнему оставался перед лицом гиганта, в футе от его распухшего носа, но Ситас не делал выпада.

Напротив, он продолжал рассматривать великана; тот открыл второй глаз и сумел сфокусировать взгляд на стальном клинке перед носом. Ситас почувствовал, что гигант напрягся, и понял, что должен его прикончить, иначе будет поздно!

Но он не шевелился. Гигант нахмурил брови, все еще не понимая, что с ним произошло и что сейчас происходит. Наконец он все понял, и его реакция удивила Ситаса. Монстр взвизгнул высоким, испуганным голосом и попытался, извиваясь, отползти прочь, подальше от эльфа и его оружия.

Путь ему преградил большой камень, и чудовище, съежившись, прижалось к нему, подняв массивные кулаки, словно готовясь отразить удар. Ситас шагнул вперед и, когда великан снова пискнул, опустил оружие, ошеломленный таким странным поведением.

Ситас небрежно взмахнул мечом. Гигант поднял руки, защищая лицо, и что-то пробурчал на своем языке.

Ситас не знал, что делать с великаном. Оставить его на свободе казалось слишком рискованным. И все же Пророк не мог его просто так убить, когда тот прятался и бормотал что-то. Он, по-видимому, больше не представлял угрозы, несмотря на свой гигантский рост.

— Эй, ты, Однозубый! Вставай! — Эльф махнул мечом, и через несколько мгновений великан неуверенно поднялся на ноги.

Существо возвышалось над эльфом во весь свой десятифутовый рост, грудь его походила на бочку, руки и ноги были мускулистыми и крепкими. Ситас довольно кивнул, и Однозубый жалобно уставился на него. Эльф снова махнул мечом, на этот раз вниз, в сторону долины.

— Пошли, ты впереди, — приказал он.

Они стали спускаться, Ситас держал наготове меч.

Но Однозубый вовсе не выказывал никакого недовольства и, волоча ноги, шел впереди эльфа.