Сага о Копье: Омнибус. Том I

Сломанная нога! Это означало смертный приговор! Как смогут они выбраться отсюда, если брат его так покалечен? А зима только началась! Если они немедленно не покинут горы, то на несколько месяцев окажутся в ловушке. Еще один снегопад, и идти пешком будет совершенно невозможно.

— Тебе придется как-то позаботиться о ней, — сказал Кит, но прошло несколько минут, прежде чем Ситас понял, что к нему обращаются.

— О чем?

— О моей ноге! — Раненый сердито взглянул на брата и повысил голос. Почти не сознавая этого, он говорил командным тоном, к которому привык, руководя Гончими. — Скажи, повреждена ли кожа и какого она цвета — не началось ли заражение.

— Где? Какая нога? — Ситас изо всех сил старался сконцентрироваться. Он никогда в жизни не был так растерян.

— Правая, ниже колена.

Осторожно, почти с дрожью, Ситас откинул одеяла и плащи с ног брата. Взгляду его предстало кошмарное зрелище.

От колена до щиколотки тянулось страшное красное вздутие, отчего нога казалась вдвое толще обычного, она была вывернута под неестественным углом. Ситас проклинал себя, словно он сам был причиной увечья. Почему он не догадался осмотреть брата два дня назад, когда тот только получил рану? А может, это он еще больше повредил ему ногу, когда перетаскивал раненого в нишу?

— Кожа — кожа цела, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Но она красная. О боги, Кит, она красная, как кровь!

При этом известии Кит поморщился.

— Тебе придется ее выпрямить. Если ты этого не сделаешь, я останусь калекой на всю жизнь!

Звездный Пророк взглянул на брата с усиливающимся чувством беспомощности. Но в глазах Кита он увидел такую боль, что понял: у него нет выбора.

— Будет больно, — предупредил он, и Кит молча кивнул, скрипнув зубами.

Осторожно Ситас взял в руки распухшую ногу, ощупал рану и нашел место, где была сломана кость: Кит-Канан громко вскрикнул, задыхаясь от боли и хватая ртом воздух, а Ситас потянул его за ногу.

Кит снова вскрикнул, затем впал в милосердное забытье. Ситас отчаянно заставлял себя тянуть, зная, что причиняет Кит-Канаиу невыносимую боль.

Наконец, он почувствовал, что кости скользнули на место.

— Клянусь Квенести Па, мне очень жаль, Кит, — прошептал Ситас, глядя в смертельно бледное лицо брата.

Квенести Па, богиня исцеления! Призыв к милостивой богине заставил его вспомнить о маленьком пузырьке, который мать дала ему перед отъездом. От Мирителисины, сказала она, главной жрицы Квенести Па. Ситас яростно принялся копаться в седельной сумке и наконец, нашел запечатанный кувшинчик.

Хлопнув пробкой, он открыл сосуд и отшатнулся от резкого запаха. Размазав немного бальзама на пальцах, он откинул плащ и нанес лекарство на ногу Кита, повыше и пониже перелома.