Сага о Копье: Омнибус. Том I

Он атаковал гигантских врагов, заставляя их скользить и отступать вдоль уступа, спасаясь от его острого клинка, блестевшего от крови.

— Кит, осторожно! — К Ситасу вернулся дар речи, и он криком предупредил брата.

Кит- Канан, по-видимому, споткнулся, и один из великанов обрушил на него тяжелую палицу. Но эльф снова увернулся, и палица разлетелась на куски, ударившись о камень. Кит перекатился к врагу, приподнявшись у его ног, похожих на бревна, и изо всех сил вонзил меч в брюхо чудовища, а затем пополз прочь, оставив смертельно раненного великана выть от боли.

Третий великан в безумном страхе своей дубиной ударил Кит-Канана в грудь, и того отбросило к скале. Ситас увидел, как голова брата откинулась назад и из раны брызнула кровь. Эльф медленно сполз на землю.

Раненый великан испустил дух, и Ситас спихнул его вниз. Последний враг взглянул на брата-близнеца того эльфа, которого он только что сразил, и, развернувшись, устремился вниз по узкой тропе. В считаные мгновения он скрылся из виду."

"Ситас сразу же забыл о монстре. Он упал на колени рядом с Китом, потрясенный видом крови, которая хлестала изо рта и носа брата, пачкая и слепляя в космы его длинные светлые волосы.

— Кит, не умирай! Прошу тебя! — Он не сразу понял, что плачет.

Ситас осторожно поднял тело брата, поражаясь его легкости, а может быть, это его силы увеличились от отчаяния. Он перенес тело в их нишу. Он устроил ему ложе из всех одеял и туник, какие только смог найти, и закутал его. Глаза брата были закрыты. Лишь слабое движение — вздымавшаяся и опускавшаяся грудь — говорило о том, что Кит-Канан жив.

Настала ночь, и ветер, казалось, усилился. Снег жалил лицо Ситаса так же больно, как и слезы. Он взял холодную ладонь Кита в свою и сел рядом с братом, не надеясь на то, что хотя бы один из них увидит рассвет.

Рассвет

Ситас, должно быть, ненадолго задремал, потому что, когда он очнулся, ветер стих. Воздух, теперь неподвижный, стал ледяным и прозрачным, каким бывает лишь в самых высоких горах во время сильнейших зимних морозов.

Солнце еще не взошло, но Пророк мог видеть, что вокруг вздымаются невообразимо высокие пики, украшенные пышными снежными воротниками. Серые, бесстрастные, словно гиганты с каменными лицами и мохнатыми ледяными бородами, смотрели они на него со своих заоблачных высот.

Уступ, на котором приютились братья, располагался на одном из двух крутых спусков в долину. На Юге, слева от Ситаса, долина сужалась и, извиваясь, уводила в покрытую лесами местность, откуда они прилетели. Справа долина заканчивалась амфитеатром крутых скал. В одном месте он заметил перевал, который, хотя и лежал очень высоко, казался единственным, хотя и опасным путем в следующую горную долину.

Кит- Канан неподвижно лежал рядом с братом.