Сага о Копье: Омнибус. Том I

Лучи полуденного солнца преломлялись в его гранях, и нежно-зеленые отблески падали на улицу и сады.

Рядом с Ситэлом стояла госпожа Ниракина. На ней было бледно-голубое платье, шею украшал филигранный серебряный обруч. Ее медово-золотистые волосы окутывал шарф из серебряной ткани. В выражении лица женщины появилось что-то печальное и отстраненное — несомненно, оттого, что она снова теряла сына, который вернулся домой меньше месяца назад.

Кит-Канан остановился на ступеньку ниже королевской семьи, снял шлем и поклонился отцу.

— Благородный отец, прекрасная мать, — с достоинством обратился он к родителям.

— Подойди ко мне, — тепло сказал Ситэл.

Кит-Канан, сделав шаг, оказался рядом с отцом.

— Мы с твоей матерью кое-что для тебя приготовили, — понизив голос, произнес Пророк. — Открой сверток, когда останешься один.

Ниракина подала мужу узелок из алого шелка, который Ситэл сунул в руку Кит-Канана.

— А теперь время для речей, — с едва заметной улыбкой произнес Пророк и оглядел толпу. Затем поднял руку и провозгласил: — Народ Сильваноста! Я представляю вам моего сына, Кит-Канана, в чьи руки я передаю мир и безопасность государства. — И он громко обратился к принцу: — Обязуешься ли ты верно и с честью исполнять обязанности командира милиции во всем нашем царстве и в любых других областях, где тебе придется оказаться?

Громко и отчетливо Кит-Канан ответил:

— Обязуюсь, во имя Эли.

Толпа одобрительно заревела.

Слева от Пророка на некотором расстоянии стояли Ситас и Герматия. На лице женщины, ослепительно прекрасной в кремовом с золотом платье, застыло бесстрастное выражение. Но брат улыбнулся Кит-Канану, когда тот подошел попрощаться с ним.

— Доброй охоты, Кит, — от души пожелал Ситас. — Покажи людям, как умеют сражаться эльфы!

— Это я и сделаю, Сит. — Без предупреждения Кит-Канан заключил брата в объятия.

Ситас обнял его с ответным пылом.

— Береги себя, брат, — мягко сказал Ситас и отпустил его.

Кит-Канан обернулся к Герматии:

— Прощай, госпожа.

— До встречи, — холодно ответила та.

Кит-Канан спустился по лестнице. Макели держал поводья Киджо.

— Что сказала госпожа? — спросил он, восхищенно глядя на Герматию.

— Ты на нее обратил внимание, да?

— Что ж, конечно! Она похожа на цветок подсолнуха в окружении чертополоха…

Кит-Канан покачнулся в седле.

— Клянусь Астарином! Да ты заговорил словно бард! Хорошо, что мы уезжаем из города. Анайя бы не узнала тебя, услышав такие речи.

Воины следовали за Кит-Кананом и Макели по извилистой Дороге Процессий, выстроившись по пятеро в ряд. Собравшиеся эльфы издавали одобрительные крики, скоро слившиеся в монотонный хор:

— Кит-Ка-нан, Кит-Ка-нан, Кит-Ка-нан…

Приветствия не утихали, пока процессия не достигла берега реки. Воинов ожидали две баржи.