Сага о Копье: Омнибус. Том I

Поднявшись, он разгладил помятую одежду.

Когда принц вошел в главную комнату, Ульвиссен поприветствовал его и предложил позавтракать, но Ситас только взял из вазы яблоко и отказался от остального. Насколько ему было известно, люди имели привычку есть ужасно тяжелую пищу; возможно, из-за этого многие из них страдали полнотой.

Ночью дождь перестал, и теперь с юга дул ровный ветер, разрывавший плотный покров облаков на мохнатые, пушистые куски. С выгодной позиции на вершине холма над рекой казалось, что облака несутся на уровне глаз. Лучи утреннего солнца, пробивавшиеся сквозь просветы в тучах, освещали берег реки.

— Странная погода, — обратился Ульвиссен к Ситасу, выглядывавшему наружу.

— У нас здесь редко бывает снег или лед, но зимой с южного океана часто налетают ураганы, — объяснил принц Сильванести.

На реке было оживленно: взад-вперед, пользуясь затишьем, сновали мелкие суденышки. Ульвиссен, подобрав полы своего толстого шерстяного плаща, спросил у Ситаса, прерывается ли сообщение через реку во время шторма.

— О нет. Рыбаки и паромщики привыкли к плохой погоде. Только необыкновенно жестокий ветер может приковать их к причалу.

Ульвен и Тералинд вышли из палатки, эскорты Ситаса и посла выстроились по порядку. При дневном свете старый посол выглядел еще хуже. Кожа его была землистого цвета, с явственно проступающими голубыми венами. Человек двигался так мало, что Ситас принял бы его за труп, если бы он время от времени не моргал.

Группа слуг принялась сворачивать палатку. Воздух наполнился стуком деревянных молотков и шумом падающих тканей, и Ситас направился на баржу. Ночью гигантская черепаха втянула в панцирь голову и ноги, сейчас она все еще спала. Ситас постучал по корпусу судна.

— Паромщик! — позвал он. — Ты здесь?

Вверху показалась голова пожилого эльфа.

— Здесь, Высочайший!

Он вспрыгнул на фальшборт с удивительной для своего возраста ловкостью. На плече его лежал длинный рычаг; слегка раскачивая его, он подошел к месту, где цепи, охватывавшие панцирь черепахи, были привязаны к гигантским железным крючьям, вбитым в корпус баржи. Просунув плоский конец рычага под цепи, он крикнул:

— Отойдите все в сторону!

Солдаты — эльфы и люди — встревожились. Ситас, направлявшийся обратно к Ульвиссену, резко остановился и обернулся. Паромщик налег на рычаг, и одна цепь соскочила с крюка. Он снова закричал, чтобы освободили дорогу, и скинул с крюка другую цепь. Принц заметил, что люди наблюдают за всем этим с неподдельным интересом, и надеялся, что паромщик знает, что делает.

Огромные оковы спали с черепахи. Ошейник, обхватывавший шею животного, раскрылся, и от этого оно проснулось. Мощная зеленая голова медленно поднялась.

Паромщик поднес к губам горн и издал трель.