Сага о Копье: Омнибус. Том I

» — он вздрогнул при воспоминании, как ему запретили участвовать в эльфийском торжественном обряде несколько лет назад в Квалиносте. Запретили только из-за того, что он был полукровкой. — «Держу пари, что у гномов тоже есть свои.»

""Итак,"" — продолжил Танис, прерывая мрачное молчание гнома, — «Ты уже узнал достаточно, чтобы возвратиться домой?»

«Еще нет, но я кое-что скажу вам» — сказал кендер, наклонившись с серьезным лицом, — «Мне удалось нарисовать действительно большие карты того борделя.»

Снова покраснев, гном-пуританин одним большим глотком осушил свою кружку.

«Раз уж речь зашла о картах, давайте закажем ещё эля и наконец посмотрим на них.»

«Ты хочешь увидеть бордель?» — нетерпеливо спросил Тас.

""Нет!"" — взорвался Флинт, раздражаясь из-за смеха Таниса. Когда официантка вернулась с следующими порциями эля, гном вздохнул с облегчением, — «Ты говорил, что у тебя есть карты Абанасинии. Именно они являются причиной моего пребывания здесь. Давай их сюда.» — приказал он.

Немного было вещей в этом мире, о которых Тассельхоф любил говорить больше, чем о своих картах. Он мигом заказал порцию жареной колбасы и уселся на стуле около стены. Танис расположился напротив него, а Флинт продолжал напряженно сидеть рядом с ним.

""Я не думаю, что тебе оттуда будет хорошо видно.» — невозмутимо сказал Тас гному, — «Тут достаточно темно и с твоими старыми глазами..»"

"«С моими глазами всё в порядке! Побеспокойся лучше о своих картах, ради которых я трачу здесь своё время!» — сказал Флинт, тыкая пальцем в кендера.

Обиженно взглянув на гнома, Тас развязал веревку на своем мешке.

«Знаете, создание карт это цель моей жизни.» — сказал он, ни к кому непосредственно не обращаясь, — «И в этом я помогаю себе сам. Я вижу что-нибудь интересное и сразу кратко описываю это. Я не продаю карты, хотя они такие красивые и точные, что стоили бы потрясающую сумму. Я просто делаю их для себя. А иногда я дарю их — тому, кто мне нравится, если он действительно мною очень уважаем.»

Засунув обе руки в мешок, Тассельхоф вытащил нечто, что можно было назвать ворохом различных предметов. Тут были рулоны пергамента, сложенные в несколько раз куски бумаги, несколько маленьких листочков коры, мягкая кожа от сапожного голенища, несколько обрывков ткани, костяная трубочка, запечатанная воском с обеих сторон и черная палочка приблизительно тридцати сантиметров длиной.

Тас взял палочку и повертел ее в руках.

«Что это?» — вслух размышлял он. Постучав ею по краю стола, он в изумлении отстранился, когда с наконечника палочки посыпались искры. Внезапное понимание озарило его лицо.

«Эй, это палочка Фозгоза!» — взвизгнул он, — «Смотри, Танис, я могу ею колдовать!»

Вскочив на ноги, Тас встряхнул палочку и указал ею на Флинта.