Сага о Копье: Омнибус. Том I

Глава 31

Лицом к лицу с убийцей"

"Мирал остолбенел, когда в Башню вошла фигура в серой рясе. Шепот, начавшийся было среди собравшихся, стих, и они выжидающе смотрели, как Гилтанас проходит вдоль внутренней стены Башни.

Но Гилтанас мертв! — мысленно прокричал маг.

Хотя, подумал он, в Гилтанасе было что-то странное. Юноша казался крупнее; ряса была туго натянута на его плечах. Фигура в рясе больше походила на Таниса, чем на Гилтанаса.

Но Танис тоже был мертв.

Взгляд Мирала последовал за фигурой в рясе, когда та грациозно подошла к определенной двери и замерла в ожидании.

Солостаран, одетый в зелено-золотую государственную мантию, вышел из приемной и подошел к трибуне. Он торжественно взошел на платформу и повернулся лицом к толпе, чтобы произнести небольшую речь, которую каждый дворянин-отец говорил на Кентоммен ребенка на протяжении двух тысяч лет.

«Этот день для меня печальный», — просто начал он на старом эльфийском языке. — «Я потерял ребенка».

Стоявший на балконе Мирал внезапно ощутил всю комичность этого заявления. Он затрясся тихим смехом. Мало же Солостаран знает, подумал он. Маг решил позволить шараде продлиться еще немного. Кто знает, чем еще Беседующий непреднамеренно вызовет веселье?

Когда Солостаран продолжил, его ястребиное лицо омрачилось: «Я потерял ребенка в Роще. Поэтому у меня нет наследника. Может ли кто-нибудь утешить меня?»

С балкона первого яруса под Миралом прогремела барабанная дробь. Он услышал, как далеко внизу открылась дверь и в поле зрения появились три эльфа, одетые в черные шелковые рейтузы и плащи, в масках и перчатках из черной кожи. Уласи.

«Мы нашли ребенка», — произнес первый.

«Он чист сердцем», — добавил второй.

«Этот ребенок — пустой сосуд, который ждет, чтобы его наполнили», — сказал третий.

Они речитативом произнесли: «Мы нашли ребенка, который станет твоим наследником, продолжателем твоего рода».

Прозвучал гонг. Гилтанас открыл дверь и вошел внутрь. Дверь закрылась.

* * *

Танис, войдя из ярко освещенной Башни, прищурился от внезапно наступившей полутьмы. Он видел мерцающее пламя свечи, но фигура Портиоса была только смутным очертанием в темноте. В сделанном Флинтом медальоне отражался свет свечи.

Ему пришлось подойти к Портиосу ближе. Какие там Гилтанас говорил слова? Он покопался в памяти.

«Я — твое детство», — процитировал он, пытаясь придать голосу схожесть с Гилтанасом. «Оставь меня позади. Туманы позади…»— это явно было не то, но он делал все, что мог, — «Ступай к своему будущему».

«Гилтанас!»— раздался шокированный шепот Портиоса. — «Произнеси правильные слова — и на старом языке!»

Танис медлил.

«Ты их не помнишь?»— прошипел Портиос. — «Слушай». Сын Беседующего повторил верные слова на древнем языке. «Произнеси их».