Сага о Копье: Омнибус. Том I

«Десять жонглеров и двадцать шутов заполонили дворец», — пожаловался он. — «Можете себе вообразить этот шум? Кроме того, четырнадцать акробаток, одна из которых хочет пройтись по канату в Башне Солнца на высоте ста двадцати метров!»

«Конечно же, вы разрешили», — сказала Айлия, доставая из кипящей воды готовый початок.

«Конечно же, нет», — возразил сбитый с толку Мирал, пока не понял, что акушерка шутит. — «Но недостаточно просто сказать нет. У каждого эльфа находится пара сотен доводов, почему его случай — особый, почему я должен разрешить ему сделать то, что не разрешено больше никому». Маг резко привалился к стене. «Я последние две недели ни разу не спал более трех часов подряд».

«Не желаете пообедать с нами, а затем вздремнуть здесь?»— спросил Флинт, указывая коробочкой на свою койку. — «Если требуется, мы можем вести себя довольно тихо».

Мирал покачал головой. «Мне нужно встретиться с труппой певцов. Они желают знать, почему не могут спеть вульгарные баллады в ротонде Башни непосредственно перед Кентомменом — как они говорят, чтобы ‘разогреть публику’». Он поднялся на ноги. «Я могу забрать коробочку позже».

«Она уже починена — за счет заведения», — сказал Флинт и передал серебряный контейнер магу. Гном открыл ставни, а затем рывком открыл дверь Миралу, который натянул поглубже на лицо свой капюшон, поблагодарил Флинта, кивнул Танису с Айлией и потащился по дорожке к Башне, сиявшей над верхушками фруктовых деревьев Флинта.

«Поспите немного!»— прокричал Флинт. Маг, не оборачиваясь, махнул рукой. После того, как гном закрыл дверь, он продолжил свой путь.

Визит Мирала, каким бы он ни был коротким, помог развеять гнетущую атмосферу, опустившуюся на трио после ухода Тайрезиана. Гном сдвинул со стола инструменты, которые он использовал при создании медальона, и вместо того, чтобы хандрить, Флинт, Танис и Эльд Айлия, к тому моменту, когда принялись грызть намазанные маслом кукурузные початки, ощущали уже едва ли не радость. Наконец, они передали по кругу кухонное полотенце, чтобы вытереть руки и, удовлетворенные, отодвинулись.

«Ох», — сказал Флинт, — «как сказала бы моя мама ‘Путь к душе гнома лежит через его обеденную тарелку’».

«Да?»— спросил Танис, толкая гнома локтем. — «А что еще говорит твоя мама?»"

"Флинт рассмеялся. «У нее есть изречение на каждый случай. ‘Слишком много поваров делают работу легкой’, скажет она и велит мне и моим тринадцати братьям и сестрам чистить амбар. У меня годы ушли на то, чтобы понять, что она имела в виду на самом деле. Для меня это звучало гномьим законом».

Айлия рассмеялась и один за другим вытерла о полотенце свои длинные пальцы. «Что еще она говорит?»

Флинт откинулся в кресле.