Сага о Копье: Омнибус. Том I

Я не могу изгнать Танталаса только потому, что каких-то закоснелых членов двора раздражает его присутствие, и они нашли способ избавиться от него. И еще…» Он вернулся в кресло и резко откинулся на спинку. «Почему-то я всегда возвращаюсь к ‘и еще…’».

Флинт обдумывал, что ответить, но ничего не приходило в голову. Все, что он мог пообещать, это обдумать эту тему и держать уши раскрытыми, чтобы изучить мнение эльфов.

Когда несколько минут спустя Флинт вышел из Башни Солнца, собираясь медленно пройтись по бело-голубым мощеным улицам к своей мастерской, на ступеньках Башни его поджидала знакомая фигура. Маленькая толпа восхищенных детей собралась вокруг Быстроногой, которая подняла свою седую морду и восторженно прокричала, когда Флинт приблизился. С хомута, изготовленного для нее Флинтом, свисал оборванный конец веревки — его последняя попытка обрезать ей крылья.

«Ты дверная ручка от мула!»— раздраженно пропыхтел гном. — «Только кендер может быть большей чумой». Он схватил сжеванный конец веревки и потащил потерявшее голову животное по улице.

Глава 20

Летний сон

Палящий зной, такой необычный для Квалиноста, даже у тех, кто спит спокойно, вызывал кошмары. И Мирал не был исключением.

Он снова был в пещере. Сталактиты, горевшие каким-то внутренним светом — единственное освещение в пещере — капали с потолка. С влажного пола вздымались сталагмиты. Он едва мог сохранять равновесие на скользкой поверхности.

Он посмотрел вниз и увидел, что обут в те тонкие кожаные сандалии, что носят эльфийские дети. Его игровой костюм был порван и испачкан в результате многочисленных падений.

Мирал не знал, как долго находился в пещере. Похоже, несколько дней, но время изменчиво для маленьких детей. Он не был голоден. Пока он карабкался по пещерам, переходя из туннеля в туннель, в поисках Голоса, звавшего его, он случайно находил еду, как только его охватывало чувство голода. Как и любой ребенок, он не задавал вопросов по поводу этих находок; он просто наедался и шел дальше.

Он не был по-настоящему напуган. Когда он захотел спать, то обнаружил теплую соломенную постель у одной из стен, с пуховой подушкой и откинутым фланелевым одеялом, как бы манящую его. А когда он проснулся, его ждала тарелка жареного квит-па с корицей и сахаром.

Маленький Мирал принимал эти дары и не задавал вопросов, откуда они берутся. Если бы его спросили, он бы сказал, что, наверное, их присылает его мама, хотя он, казалось, целую вечность не видел ее — с тех пор, как она крикнула ему ‘Немедленно возвращайся, маленький эльф’, тогда у входа в пещеру.

Он понятия не имел, где теперь вход в пещеру. Он понятия не имел, где Квалиност или где Мама.

Голос звал из глубины пещеры. Однако, этот зов сопровождался гулом и ревом, пугая молодого Мирала.