Сага о Копье: Омнибус. Том I

Но разве он хотел, чтобы она была ей? Он покачал головой, думая о золотом кольце, что все еще было спрятано на дне его кожаного кошелька.

«Лорана, пожалуйста, пойми», — устало произнес Танис. — «Я в самом деле люблю тебя. Но я люблю тебя как…»

«… как сестру?»— едко закончила она, и внезапно отстранилась от него. — «Это ты и сказал отцу сегодня утром, не так ли? ‘Я люблю ее только как сестру’».

Тишина в комнате нарушалась лишь неровным звуком ее дыхания. Когда она снова заговорила, в ее голосе звучала горечь.

«Я была дурой, не так ли? Я не буду больше доставлять тебе беспокойство, Танталас, мой брат. Мне, на самом деле, следует поблагодарить тебя, что открыл мне глаза на правду».

Ее лицо было таким же холодным, как кварцевые стены комнаты, но Танис видел, как свет Солинари отражается в слезах в ее глазах.

«Я смогу научиться ненавидеть тебя, Танис!»— закричала она, и, оттолкнув его, выскочила в коридор, оставив полуэльфа изумленно смотреть ей вслед. Перед тем как скрыться в коридоре, она остановилась и обернулась. Ее голос снова был практически спокойным. «Танталас, выброси кольцо». Затем она исчезла.

Танис мысленно пнул себя. Должен был найтись лучший способ уладить это. Он покачал головой и вздохнул, а затем закрыл дверь.

Глава 19

Медальон

П.К. 308, Начало лета

Прошли недели, давно стихли споры по поводу смерти лорда Зеноса. Тихие похороны старого советника состояли через два дня после его гибели. По правде говоря, мало кто из придворных скучал по вспыльчивому советнику, и не один эльф тихо вздохнул с облегчением оттого, что больше не придется скрестить с ним словесные мечи.

Похороны Зеноса не помешали простому народу устроить стихийные фестивали, чтобы отпраздновать уничтожение тайлора. Этот зверь сильно постарался, чтобы затормозить торговлю, которая все больше и больше формировала основу квалинестийской экономики. Рогатая голова чудовища на время была выставлена у юго-западной сторожевой башни, и выстроились длинные очереди эльфов, многие в сопровождении возбужденных детей, чтобы взглянуть на трофей.

Танис оказался в фокусе восхищенных взглядов простых эльфов Большого Рынка, и подозрительных придворных из Башни и дворца. В обоих случаях он чувствовал себя неловко. Кроме того, Лорана избегала его и обращалась к нему с показной прохладностью в тех случаях, когда они не могли уклониться от встречи. В результате, он все больше времени проводил в мастерской Флинта, глядя, как гном готовит эскизы медальона Портиоса к Кентоммену.

«Беседующий вчера заполнил вакансию лорда Зеноса», — заметил однажды утром Танис, наблюдая, как руки гнома порхают над эскизом с кусочком угля.

«Кем?»— спросил гном.

«Литанасом, конечно».

«Представляю, как это укрепило его ухаживания за леди Селеной», — заметил Флинт.