Сага о Копье: Омнибус. Том I

Почему моя собственная дочь избегает меня?»

Танис покачал головой. «Я не знаю», — искренне произнес он."

"«Но ты, Танис, единственный из всех, должен знать», — сказал Беседующий крайне взволнованным голосом. — «Ты из всех моих детей всегда был самым близким ей. А теперь я узнаю, что ты, возможно, еще ближе, чем я думал». Его глаза вспыхивали зеленым светом.

«Нет, это не совсем так», — сказал Танис, его сердце выпрыгивало из груди. — «Это просто была игра, в которую мы играли давным-давно, вот и все».

«Игра?»— произнес Беседующий. Его голос был тихим, но в нем была резкость, заставившая Таниса поежиться. «Танталас, это серьезная тема», — сказал он, подходя к полуэльфу, его мантия колыхалась. «Под угрозой честь нашего дома, согласие двора, само мирное существование этого города. Не время для игр!»

Танис покачал головой, его лицо пылало. Он пытался что-то сказать, хоть что-нибудь, но слова не приходили.

«Сперва, Лорана едва не бросила мне вызов при всем дворе», — продолжал Солостаран. — «И я надеялся, что ты понял из всего этого, что тебе следует предвидеть последствия своих деяний, так как ты всегда был дорог мне, и я желал бы, чтобы ты уважал меня. Но затем я узнаю, что не прошло и часа, как ты снова с ней во внутреннем дворе, что она обнимает тебя и целует, как… как…» Беседующий запнулся, но затем снова собрался. Его глаза сверкали, а голос был жестким. «Танис, ты ведешь с ней темную игру. Ты являешься членом этого двора и должен уважать его решения. Ты мой подопечный. Ты — ее брат, а она — твоя сестра».

Глаза Беседующего расширились, гнев вытек через них, оставив на его лице мрачное выражение. Его плечи поникли, и он схватился за край стола, как будто пытаясь устоять.

«Прости меня, Танис», — прошептал он.

Танис помог Беседующему добраться до кресла.

«Просто все оказалось так трудно, вчерашние проблемы привели к этому», — произнес Беседующий. Он указал на графин с вином, и Танис налил ему чашку. «А со вчерашнего дня придворные напоминают мне гончих, кусающих оленя за бока. И что я должен был сказать им? Что мой подопечный собрался жениться на женщине, которую все считали его сестрой — номинальной, если не настоящей? Что я должен нарушить свое слово?» Он покачал головой. «Постарайся понять. Я сержусь не на тебя. Это все двор и его узколобость, в отношении тебя, в отношении твоего происхождения».

Танис вздохнул. Он отчаянно хотел верить Беседующему, и, разумеется, той сердечности, что исходила сейчас от его приемного отца.

«Я сказал вам правду», — произнес Танис. — «Я люблю Лорану, конечно, но как свою сестру. Я не знаю, что теперь делать». Как запоздалую мысль, он добавил: «Лорана может быть довольно упрямой».

Беседующий едва не рассмеялся. Наконец, на его губах промелькнула улыбка.