Сага о Копье: Омнибус. Том I

«Она была помолвлена всего лишь несколько часов назад, и ты уже шастаешь с ней в темноте».

Молодой эльфийский лорд осторожно наблюдал за полуэльфом, пока Танис потрясенно глядел на него. Как много видел Портиос?

«Это не то, что ты думаешь»— поспешно начал Танис, но Портиос только нахмурился.

«Как обычно, не так ли?»— сказал он. Он двинулся, было, чтобы уйти, но затем остановился, пристально посмотрев на полуэльфа. «Танис, почему ты так поступаешь? Не можешь ты хоть раз попробовать вести себя, как настоящий эльф? Тебе всегда нужно быть другим?»

Когда Танис не нашел, что ответить, Портиос гордо удалился сквозь сумерки.

* * *

Мирал знал, что начало дня принесет ему кошмары. Он боролся, чтобы не пустить демонов в свои сны. Сидя за столом в полутемной комнате, окруженный материалами для заклинаний, он фокусировал слипавшиеся глаза на пламени свечи, пока не заструились слезы.

Уже в конце его усилия оказались бесполезными. Ему, наконец, пришлось отвести болезненный взор от огонька свечи и закрыть глаза, и в тот же момент, как сомкнулись его веки, сон потребовал свое. Его голова упала вперед на скрещенные руки.

Он снова был в пещере. Как всегда в его снах, он снова был ребенком. Свет с силой десяти тысяч факелов вгрызался в его молодые глаза, и он кричал, пока не охрип. Свет пульсировал, вбиваясь в него, пока он не затрясся в его объятиях. Он боялся этого света.

Еще он также боялся темноты. За границей света ожидали злобные создания из снов любого ребенка — драконы, людоеды и тролли, все голодные, и готовые и желающие ждать вечность, чтобы добраться до него. Ребенок Мирал переводил взгляд со света на темноту и пытался выбрать, но он был маленьким и боялся.

Затем его окутало тепло, словно в приятной ванне. Он услышал простенькую детскую мелодию, наигрываемую на лютне. Запах духов его мамы — размятых лепестков роз — проник ему в ноздри, и он знал, что она скоро будет здесь, чтобы спасти его от этого света, накормить ужином и положить в кроватку, рассказав историю. В конце концов, для этого и существуют мамы. Он с нетерпением ждал.

Но она не приходила, и он становился все нетерпеливее, затем начал опасаться, что это означает, что она никогда не придет.

Он услышал звук шагов. И интуитивно знал, что это не только не были шаги его мамы, но и что они принадлежали кому-то, от кого его мама хотела бы, чтобы он держался подальше.

Он начал плакать и стискивать в кулачки свои крошечные ручки.

Руки спящего мага также стискивались и разжимались, стискивались и разжимались, в нарастающем страхе.

Глава 15

Поздние визиты

Танис, выглядевший хмурым, как самая глубокая ночь, не успел прибыть к мастерской Флинта, как гном вытолкал его за дверь и захлопнул ее за ним.