Сага о Копье: Омнибус. Том I

Танис отступил назад, но прежде, чем смог развернуться и унестись прочь, он заметил, что на него смотрят зеленые глаза Лораны, и с трудом сглотнул. Теперь он не мог убежать, когда его увидела молодая эльфийская леди. Ее коралловые губы раздвинулись в лучезарной улыбке, и она поспешила через утомленный рынок с изумительным сочетанием решительности и грации. Торговцы, как мужчины, так и женщины, отрывались от своей работы и с уважением и восхищением следили, как она проходит мимо. Позади нее следовал Гилтанас, выглядевший менее довольным, чем она.

«Танис!»— позвала Лорана, приблизившись к полуэльфу. Ее голос звучал как колокольчик. Она протянула тонкие руки и заключила Таниса в короткое объятие, затем повернулась к Гилтанасу и сказала: «Я не видела Таниса почти неделю. Думаю, он избегает нас».

Гилтанас, отбросив с глаз золотые волосы, всем своим видом показывал, что это было бы здорово.

Танис вздохнул и неловко заерзал, остро осознавая, что дочь Беседующего продолжает держать его за руку — и также осознавая, что люди вокруг них замечали это и поднимали брови. Он попытался высвободить руку, и Лорана отпустила ее; между ее глаз легла морщинка неодобрения.

Неожиданно, Гилтанас отвлек Лорану, спросив, пойдет ли Танис завтра в Башню на большое объявление.

«На какую тему?»— спросил Танис. Лорана отступила на шаг назад и слегка надула губки, затем, казалось, передумала и присоединилась к разговору. В свои тридцать лет она выглядела полуженщиной, полудевочкой, и Танис никогда не знал, какая часть ее личности возьмет верх, когда говорил с ней. В результате ему приходилось избегать ее.

«Я не знаю, на какую тему объявление», — сказала она. — «Отец никому не говорит. Все, что я знаю, это что он выглядит озабоченным, а лорд Зенос выглядит довольным, что всегда беспокоит меня».

«Танис, ты сегодня замечательно выглядишь», — внезапно сказала она. Ее зеленое атласное платье мерцало в сгущавшихся сумерках. Внезапно он чрезвычайно сильно ощутил свою человеческую кровь. Он почувствовал себя огромным и неуклюжим. Хотя пройдут годы, прежде чем ее будут считать взрослой по эльфийским понятиям, она достигла своего максимального роста; и, тем не менее, была такой легкой, светлой и живой, что он чувствовал себя рядом с ней великаном-людоедом.

Гилтанас, выглядевший озабоченным, положил руку сестре на плечо и предостерегающе произнес: «Лорана…» Танис покраснел и опустил взгляд на одеяние, которое она похвалила: небесно-голубого цвета рубашку под кожаным жилетом с бахромой из перьев и коричневые бриджи, сотканные из мягчайшей шерсти. Он по-прежнему предпочитал украшенные бисером мокасины более привычным эльфийским ботинкам; это была привычка, от которой ему было сложно избавиться.