Сага о Копье: Омнибус. Том I

Один из четырех или пяти знатных эльфов, которые липли к Портиосу, наследнику Беседующего, словно мухи на мед, Тайрезиан обладал умением очаровывать аристократию. Но мало кто из простых эльфов отвечал высоким социальным стандартам Тайрезиана. Слывший среди придворных красавцем, Тайрезиан обладал острыми голубыми глазами и — редкость среди эльфов — аккуратно постриженными волосами длиной не более дюйма. Не удивительно, что гном холмов, даже искусный, не высоко ценился в глазах Тайрезиана, и Флинт догадывался, что полуэльф находился еще ниже. Гному было интересно, какой долей замаскированной снисходительности по отношению к воспитаннику отца Портиос был обязан мнению Тайрезиана.

Танис отважился на один последний протест. «Но, Беседующий, мое обучение у мастера Мирала занимает большую часть дня —»

Солостаран раздраженно прервал его. «Достаточно, Танталас. Мирал многому научил тебя в науке, математике и истории, но он — маг. Он не может продемонстрировать искусство владения оружием. Тайрезиан будет ожидать тебя после обеда во дворе к северу от дворца. Если ты захочешь поговорить с ним раньше, то можешь найти его в покоях Портиоса.

Танис открыл рот, затем явно лучше подумал. Отрывисто бросив «Да, сэр», он с прямой спиной прошел по мраморной плитке и вышел за дверь.

Солостаран несколько секунд продолжал смотреть на громко хлопнувшую дверь. Когда Флинт принялся скатывать рисунки, внимание Беседующего вернулось к аудиенции с гномом. «Могу я вам что-либо предложить?»— снова сказал Солостаран, неопределенно махнув рукой в сторону уже полупустой серебряной тарелки. — «Вина? Сушеных фруктов?»

Флинт отказался, сославшись на то, что поел перед тем, как прийти в покои Беседующего. Солостаран внезапно улыбнулся — хотел бы Флинт знать, чему — но вскоре улыбка увяла. Флинт зажал свернутые листы пергамента под крепкой рукой и собирался выйти, когда голос Беседующего остановил его.

«Мастер Огненный Горн, вы когда-нибудь хотели переписать историю?»— задумчиво произнес он."

"Флинт замер, уставившись своими голубовато-серыми глазами в зеленые глаза Беседующего, и подумал, что у того нет эльфов, которых он мог бы назвать друзьями. С момента, как он надел мантию Беседующего в буйные годы после того, как Катаклизм изменил лицо Кринна, Солостаран был в центре одного слуха о свержении за другим. Он удерживал свой пост силой своей личности, правдой, что немногие эльфы могли проследить свою родословную несколько тысячелетий назад до Кит-Канана, и врожденным эльфийским ужасом перед пролитием крови своих эльфийских сородичей. Тем не менее, подумал Флинт, Солостарану приходилось опасаться случавшегося время от времени ропота недовольства среди придворных.