Сага о Копье: Омнибус. Том I

Эльд Айлия, древняя даже в глазах долгожителей эльфов, бросила сочувственный взгляд на младенца, заворачивая его в пеленки из серебристой ткани. Свет камина отражался в стенах из розового кварца дома акушерки Квалинести, купая сердитого новорожденного в персиковом свечении, пока тот вопил, и маленькая грудная клетка вздрагивала, когда он судорожно хватал воздух. Бриз, подувший через окно, выходившее на улицы Квалинести, освежил воздух, пропахший потом, кровью и скорбью.

«Сколько страсти», — прошептала Эльд Айлия. — «Со своим первым вздохом ты сразу же раскрыл свое происхождение». Как бы возражая ее ворчанию, ребенок, обхватив руками свою грудь, перестал плакать, зевнул и заснул. Его румяное лицо успокоилось в отдыхе.

Акушерка прижала к себе крошечный сверток и шагнула к креслу-качалке, стоявшему перед камином. Кресло, почти столь же старое, как и сама Эльд Айлия, контрастировало с живыми каменными стенами, как поношенная пара тапок контрастирует с новым платьем. Кресло, чье дерево было отполировано веками использования, уютно скрипнуло, когда Эльд Айлия опустилась в него, положила младенца на свою зеленую юбку и провела пальцем по одному из ушей малыша.

«Не такое заостренное, как ухо полного эльфа, но и, определенно, не круглое ухо человека», — Эльд Айлия сказала младенцу, который открыл один глаз, покосился на огонь и снова закрыл его. Ее слова звучали словно музыка, песнь деревянной флейты, что была отполирована тысячи тысяч раз. Она наклонилась к новорожденному и, как ритуал, вдохнула запах свежевымытого младенца, она никогда не упускала этот момент.

«Человеческая кровь в его венах разогреет его вялое эльфийское сердце своим огнем», — подумала она. «О, да, маленький», — яростно прошептала она, ее глаза светились, словно ореховые агаты. — «Тебе понадобится эта страсть. Жизнь полуэльфа нелегка в наши дни в Квалинести».

К ее удовольствию ребенок появился здоровым, этот момент доставлял маленькую радость почтенной акушерке. Замедлив качание, она взглянула на кровать, расположенную в алькове, куда не проникал свет камина. Она погасила лампу, что горела, казалось, бесчисленные часы у подножья койки; на постели лежала фигура, окутанная саваном тьмы, ее лицо было спокойным после часов изнурительной борьбы.

Эльд Айлия была крошечной для эльфа и демонстрировала круглые карие глаза, такая редкость для Квалинести, глаза, показывавшие, что она сама несла в себе человеческую кровь предыдущих поколений. Однако она также демонстрировала и заостренные уши, тонкое тело и длинные пальцы своей собственной эльфийской матери.

Она так долго была среди эльфов Квалинести, что они уже не помнили время, когда Эльд Айлия еще не жила среди них, принимая их немногих драгоценных детей.