Сто удач и одно невезение

Вот в такой вот одесский хоровод Зинаида привела знакомиться Алексея.

Стол, как водится, ломился «до скрыпу» и приглашал! По случаю такого знакомства собралась почти вся семья: «Та Зиночкин первый улюбленный! Такое ж событие!»

«Улюбленный» имел бледный вид, ибо ничего подобного не ожидал, предполагая спокойную встречу человека на четыре-пять, с мягким допросом, максимум за чаем, не знал, что делать и где пятый угол, а лучше выход, чтобы свалить без потерь.

А потери намечались!

Первым делом, еще по дороге от входной двери к столу, дедушка Изя, цепко ухватив молодого человека за локоток, предложил со всем радушием:

– Та зачем вам, Алексей, спрошу я вас, входить у такие траты?　– словно продолжил прерванный разговор с хорошим знакомым.

– Какие траты?　– перепугался до легкой зеленцы в лице Алексей.

– Таки снимать квартиру! У сезон! На курортном море! Ви должны жить у нас!

– Да ничего, я как-нибудь,　– отлегло от души и упоминания трат у Алексея.

– Да ни боже мой! Только у нас! Давайте!　– настаивал дедушка Изя.

– Что давайте?　– терялся под напором Алексей.

– Та боже мой, молодой человек!　– перекрикивая гомон, плавно подвел ухажера к столу дедушка Изя, одаряя его «открытой души радушием» и щедрой улыбкой.　– Та паспорт давайте! Ми вас у момент здесь запишем, и живите в удовольствие!

Алексей не успел ничего сообразить, но каким-то чудным образом паспорт оказался в руках дедушки Изи, который, как фокусник, в полмгновения передал юношу в чьи-то еще руки и исчез, образовавшись на другом конце стола. Паспорта, кстати, никто на курортах с собой не носит. Но Зинуля неосмотрительно сказала родне, что они сначала зайдут за билетом для Алексея, а потом уже домой.

– Все ша!　– распорядилась бабушка Ида.　– Що ви галдите, как Люська Паровоз на Привозе! Все за стол!　– И совсем другим, почти нежным голосом к Алексею: – Ви садитесь, молодой человек, Зиночка нам родная. Ви тоже можете им стать.

Алексея с Зинаидой разделили столом и бдительными родственниками. Гостя с двух сторон подпирали дядя Марк и Аркаша.

И понеслась, плавно начавшись!

Отказаться от одесского гостеприимства и хлебосольства – это все одно «що у душу плюнуть», и такие яства, шедевры кулинарии не едятся и не жуются, а «нектаром текуть» и соответственно запиваются. Прелюдия в этих тонах разморила и успокоила напряженного Алексея, по ходу опьянив совсем немного.

– Лешенька,　– мягко стелила бабушка Сима.　– Зиночка сказала, ви учитесь у Москве?

– Да, в Политехе,　– порадовал «Лешенька».

– Ой, трудно, наверное?　– И без перехода и ожидания ответа: – А сами из Ленинграду будете?

– Да,　– подтвердил разомлевший кавалер.

– А у паспорте у вас место рождения и основная прописка у городе Харькове,　– прищурившись, сообщил дедушка Изя с другого конца стола.